Дипломатический протокол.

Автор: Дядюшка Серхио

Берлин. Утро 22 июня 1941 года. Вильгельмштрассе 77, Рейхсканцелярия, личный кабинет фюрера германского народа Адольфа Гитлера.

В кабинете министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп и Адольф Гитлер.

— Итак, дорогой Иоахим, я хотел бы услышать, — Гитлер, нервно крутя пальцами, прошелся по кабинету, — что конкретно произошло в Москве?

— Наш посол в Москве, Шуленбург, мой Фюрер, позвонил Молотову в пол-третьего ночи, а когда тот принял его, то вручил ему ноту об объявлении войны.

Гитлер посмотрел на на Риббентропа, нервно облизал пересохшие губы и как-то странно тряхнул головой:

— Иоахим, вам не говорили, что вы идиот? Вашего Шуленбурга я сгною в Плётцензее, пусть только вернётся в Берлин. Сталин ещё не наградил его орденом Ленина, герр министр?

Риббентроп побледнел от волнения:

— Мой Фюрер, Германия полностью выполнила дипломатическую процедуру, которая предусматривалась для объявления войны России.

Гитлер смерил министра тяжёлым взглядом и стал торопливо шагать из угла в угол, точно догоняя нечто невидимое:

— Вот именно, Иоахим, что мы выполнили дипломатическую процедуру! А кто говорил, что это так необходимо? Теперь, этот лис Черчилль, заявит, что хоть он и злейший враг коммунизма, но он на стороне красных. Вы понимаете, что вы наделали?

Не объяви мы войну России, она бы формально оставалась нашим союзником. А у плутократа Розенфельда никогда бы не появилось ни малейшего шанса предоставить красным какую-либо военную помощь. Их сенаторы и конгрессмены не пошли бы на это.

— Мой Фюрер, но дипломатический протокол…

— Иоахим, можете засунуть себе в задницу, ваш протокол! — Гитлер подошёл в громадному глобусу, тому самому на котором он, совсем недавно, вместе с русским министром иностранных дел, Молотовым, проводил границы новой Европы, — протоколы, ноты, меморандумы… когда-нибудь, те, кто придёт нам на смену, на свалку истории выбросят весь этот ненужный хлам. Знаете, Иоахим, я даже придумал название для войн будущего.

— Да, мой Фюрер?

— Гибридная война! Ну как вам, герр министр?

— Германский народ может гордиться тем, что у него есть вы, мой Фюрер!

Берлин.15 апреля 1942 года.

Иоахим фон Риббентроп, министр иностранных дел Германии в статье в “Фёлькишер Беобахтер” публично усомнился в адекватности Лаврентия Берия.

“Устойчивое сомнение в адекватности советских политиков возникло уже давно. Это далеко не первое высказывание подобного рода, до господина Берия такую же угрожающую воинствующую риторику, регулярно применяли и господин Сталин и министр иностранных дел Молотов, и другие деятели Советского Союза.

Глава МИД Германии также добавил, что заявление Берия о том, что советские военные должны “метр за метром, километр за километром продвигаться на запад” показывает отсутствие намерений со стороны Москвы выполнять соглашения между Германией и СССР подписанные 23 августа 1939 года.

Иоахим фон Риббентроп также отметил, как несостоятельные заявления советского руководства о якобы находящихся на территории Советского Союза немецких войсках:

“Никаких немецких войск на территории СССР нет. А те несколько танковых дивизий находящихся сейчас в Украине и Белоруссии, направлены туда по просьбе жителей этих областей, чтобы помочь им в проведении весенних сельхозработ”.

Дюссельдорф. 2-го июля 1943 года

Здравствуйте господин Сталин. Пишет Вам простая немецкая женщина. Меня зовут Магда Штрюдель и я преподаю немецкий язык в гимназии города Дюссельдорфа.

Мой сын Гуго Штрюдель служит в Дуйсбурге. Представьте себе, как я была изумлена, когда узнала, что Гуго Штрюдель, ефрейтор Вермахта, был взят в плен русскими под Курском, тем более. что все в Германии знают, что немецких войск никогда не было в России, и Германия не является стороной конфликта между Вами господин Сталин и генералом Власовым.

Возможно произошла ошибка и моего сына приняли за одного из тех “власовцев”? Господин Сталин, умоляю Вас проявить гуманность и поспособствовать скорейшему освобождению моего сына.

P.S. Я вчера получила письмо подписанное начальником управления кадров Вермахта генерал-лейтенантом Германом Рейнеке, в котором сообщается, что мой сын Гуго никогда не служил в германских вооружённых силах. Я в недоумении. Ведь совсем недавно он прислал мне фотографию на которой запечатлён вместе со своими товарищами на фоне знамени части.

Господин Сталин, может быть Вы объясните мне, где мой сын и что он делал в России?

С уважением к Вам. Магда Штрюдель. Дюссельдорф. 2-го июля 1943 года

Берлин. 23 сентября 1943 г.

Имперское министерство иностранных дел Германии квалифицирует покушение на генерального комиссара Белоруссии Вильгельма Кубе, как как теракт, сообщили во внешнеполитическом ведомстве.

Официальный представитель МИД Германии, ответственный за связь со средствами массовой информации, Карл Мегерле, заявил, что уже сегодня, в четверг, поднимет вопрос убийства видного германского общественно-политического деятеля перед всей миролюбивой европейской и мировой общественностью.

“Терроризм не пройдет, мы будем решительно с ним бороться”, —  отметил Карл Мегерле.

Ранее он подтвердил, что Вильгельм Кубе, на которого было совершено покушение в Минске, скончался от полученных ран.

Меня просят прокомментировать заявления официальных лиц, общественных деятелей, развернувших в ряде стран информационную кампанию с выражением поддержки убийцам генерального комиссара Белоруссии.

Например, советский писатель Илья Эренбург назвал “героем” убийцу Вильгельма Кубе. Я не буду это комментировать. Бесноватые не моя епархия, – написал Карл Мегерле на своей странице в “Volkischer Beobachter”.

Он также заявил, что было получено много писем и телеграмм со словами сочувствия и осуждения теракта. Мы получили тысячи писем, телеграмм, звонков от обывателей, журналистов, лидеров государств со словами сочувствия, поддержки и жёсткого осуждения теракта. В частности, со словами соболезнования выступили такие видные деятели культуры, как Кнут Гамсун и Астрид Линдгрен. Благодарим за то, что вы разделили нашу боль, —  добавил он.

Анти-колорадос