За миг до краха.

Очередные новости в корзину краха росийской экономики, о котором в воскресенье у меня была большая статья.

1. Российскую экономику накрыла новая волна банкротств.

В РФ теперь ликвидируется больше предприятий, чем открывается новых. Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) предупредил о нарастании новой волны банкротств предприятий в РФ.

По его оценкам, во втором квартале 2017-го было ликвидировано на 5,4% больше организаций, чем годом ранее. По данным Росстата, уже второй год подряд в России значительно больше ликвидируется предприятий, чем регистрируется новых. Эксперты считают это признаком кризиса.

ЦМАКП сообщил в конце недели, что «по итогам второго квартала 2017 года число банкротств в экономике вновь увеличилось: на 2,8% относительно предыдущего квартала и на 5,4% – относительно второго квартала 2016-го». Динамика приводится с очищенной сезонностью. Это самые свежие оценки происходящих в стране банкротств.

В ЦМАКПе обращают внимание, что растет не только число банкротств, но и их интенсивность – под ней понимается «отношение числа юрлиц-банкротов к числу действующих юрлиц». «Во втором квартале интенсивность банкротств увеличилась на 2,8% относительно предыдущего квартала. Рост продолжается третий квартал кряду, что похоже на нарастание новой волны банкротств на фоне продолжающейся стагнации в экономике», – поясняют экономисты.

Специалисты ЦМАКПа выделили четыре этапа с точки зрения ликвидации предприятий.

Первый этап – с марта 2014-го по март 2015-го. Он характеризовался закрытием внешних финансовых рынков, ростом волатильности рубля, увеличением ключевой ставки Центробанка (ЦБ), сокращением совокупного спроса. Итогом стал рост числа банкротств.

Второй этап – с апреля по октябрь 2015-го: тогда начали снижаться процентные ставки, все еще сохранялась повышенная волатильность обменного курса и продолжалось сокращение совокупного спроса.

Третий этап – с ноября 2015-го по декабрь 2016-го. Это период стабильных процентных ставок, которые, однако, многими участниками рынка воспринимались как все еще высокие. При этом наблюдалась стагнация инвестиций в основной капитал. Ситуацию усугубляло затяжное падение доходов населения.

Наконец, четвертый этап – с января по июнь 2017-го: нарастание новой волны банкротств, происходящее на фоне стагнации платежеспособного потребительского спроса. Также для этого этапа характерна политика консервативного снижения ключевой ставки ЦБ.

Некоторые отрасли столкнулись с ощутимым ухудшением ситуации.



В металлургии число юрлиц-банкротов выросло на 84% по сравнению со вторым кварталом 2016-го, в сфере коммерческих услуг – на 22%, в машиностроительном комплексе – на 15%, в электроэнергетике – на 8,2%, в строительстве – на 4,6%. В сфере торговли число юрлиц-банкротов выросло лишь на 0,5%, но, как уточняет ЦМАКП, половина крупнейших по выручке банкротов сосредоточена именно в сфере торговли.

«Механизм банкротства отечественные предприниматели научились приспосабливать под собственные нужды. Нужно смотреть статистику по открытым бизнесам и сравнивать ее со статистикой банкротств», – считает вице-президент «Деловой России» Татьяна Минеева.

Однако именно это сравнение сейчас как раз и говорит о кризисе. По данным Росстата, в январе–мае этого года в стране было зарегистрировано 181,3 тыс. новых предприятий (39,3 на тысячу организаций), а ликвидировано – 244,6 тыс. (53 на тысячу организаций). То есть ликвидировано на 35% больше, чем создано новых предприятий.

При этом в некоторых отраслях разрыв был еще выше: в обрабатывающей промышленности и торговле ликвидировано в полтора раза больше, чем создано; в сфере обеспечения электроэнергией, газом и водой – почти в два раза больше; в сельском хозяйстве – почти в три раза больше.

Более того, как следует из официальной статистики, такая тенденция необычна для российской экономики. И в кризис 2008–2009 годов, и в 2014 году, когда случился резкий обвал рубля, – даже тогда в стране больше создавалось новых предприятий, чем ликвидировалось.

И только в 2016-м ситуация переменилась. По итогам года было зарегистрировано около 419 тыс. новых предприятий, а ликвидировано – почти в полтора раза больше: более 623 тыс.

Эксперты встревожены тенденцией, выявленной и ЦМАКПом, и Росстатом.

«На мой взгляд, волна банкротств – закономерный результат пути, по которому движется экономика России. Все, что мы сейчас наблюдаем, – это продолжение кризиса, который обрушился на страну с того момента, как были введены санкции», – говорит аналитик компании «Алор Брокер» Алексей Антонов.

Он считает, что проблема будет прогрессировать, и добавляет, что к одной из причин банкротств также можно отнести «нестабильную ситуацию в банковском секторе»: когда с рынка уходят крупные банки, это становится причиной разорения тех предприятий, которые держали там свои средства. И чем крупнее обанкротившийся банк – тем крупнее пострадавший бизнес.

«Рост числа банкротств – крайне негативный показатель. Такая динамика отбивает желание у многих стать предпринимателями, открыть свое дело и создать новые рабочие места», – полагает член Торгово-промышленной палаты РФ Анна Вовк. Она соглашается, что фактически мы видим «все еще прежнюю очень длинную волну кризиса».

«В настоящее время можно диагностировать так называемую «естественную убыль предприятий», то есть количество открываемых предприятий оказывается значительно меньше числа ликвидируемых», – комментирует ситуацию доцент кафедры экономической теории Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова Ирина Комарова.

«Резкое сокращение числа действующих предприятий однозначно ухудшит макроэкономическую ситуацию. Здесь сыграет так называемый мультипликативный эффект. Сократится реальный объем производства, ведь закрываемые предприятия не восполняются в полной мере новыми.

Сократится количество рабочих мест и соответственно платежеспособный спрос, предъявляемый данными работниками на конечные товары и услуги. А дальнейшее сужение совокупного спроса опять ударит по предприятиям и их объемам производства», – поясняет Комарова.

Банкротство предприятия также ставит вопрос о выплате зарплат тем гражданам, которые на нем работали и перед которыми у работодателя, как правило, уже были накоплены зарплатные долги.

Как показали события этого года, например протесты шахтеров из города Гуково Ростовской области, зарплатные долги обанкротившихся предприятий вернуть все так же сложно, как и раньше.

2. Россию накрыла волна банкротств.

В России происходит резкое увеличение числа и интенсивности банкротств в реальном секторе российской экономики. По итогам второго квартала 3326 компаний признали себя неплатежеспособными и покинули рынок.

Это рекордное количество как минимум за 10 лет — по сравнению с прошлым годом показатель вырос на 5,4%, если сравнивать с 2012 годом — на треть, уровень 2007-го года при этом превышен втрое, следует из данных ЦМАКП.

Рост количества банкротств продолжается третий квартал подряд. Волна банкротств накрыла практически все сектора экономики.

Хуже всего обстоят дела в строительстве, которое упало на 20% за время кризиса из-за сжатия платежеспособного спроса, сокращения госзаказа и давления налоговых органов. Деловой климат в отрасли сейчас худший за 10 лет, количество компаний, у которых бизнес растет на 16% меньше тех, у кого падает объем заказов и число занятых.

Как итог: 632 строительные компании объявили себя банкротами во втором квартале, 1260 — с начала года. Оба показателя рекордные за все время доступной статистики. Уровень 2012-го года они превышают на 40%, а 2007-го года — более чем в 5 раз.

На фоне продолжающегося падения реальных доходов населения сжимается сектор коммерческих услуг: 647 юрлиц объявили себя неплатежеспособными за апрель-июнь, 1185 — с начала года. Это также 10-летние рекорды, следует из данных ЦМАКП.

«Затяжной характер кризиса обостряет ситуацию в отраслях с наибольшим сжатием рынков», — говорится в докладе: реальный сектор стагнирует. Обнищание населения, доходы которого в реальном выражении падают почти три года подряд, накладывается на недоступность банковских кредитов и высокие ставки по займам, которые удерживает своей консервативной политикой российский ЦБ.

Интенсивность банкротств увеличилась во всех отраслях.



Максимальный рост числа банкротств — на 84% — выявлен в металлургии: 92 за квартал и 154 с начала года. За последние 10 лет значения выше были лишь в 2010 году.

Происходящее отчасти — следствие дыры в федеральном бюджете, которую Минфин закрывает за счет давления на частный бизнес: сборы по НДС выросли на 10%, по налогу на прибыль — на 16%, тогда как сама прибыль в экономике снижается вместе с рентабельностью любого бизнеса.

Очевидно, казну пополняют за счет политики по улучшению администривания налогов и повышения их собираемости, объясняет аналитик Райффайзенбанка Денис Порывай: речь идет о проверках ФНС, по итогам которых несырьевому бизнесу доначисляются суммы платежей.

По данным Счетной палаты, объем таких поступлений в бюджет увеличился почти на 20%, до 214,4 млрд рублей. Одновременно государство продолжает экспансию, выжигая конкуренцию на рынках и выдавливая с них частный бизнес: под госконтролем, по данным ФАС, находится 70% экономики (против 35% 10 лет назад).

Это «сокращает пространство для предпринимательской активности», констатирует замдиректора «Центра развития» ВШЭ Сергей Смирнов.

3. В России количество компаний, имеющих задолженность по зарплате, достигло рекорда за 2017 год.

Количество организаций, у которых имеются просроченные долги по зарплате перед своими сотрудниками, к 1 августа выросло до 471, что стало рекордом с начала этого года. Об этом свидетельствуют данные Росстата.

Так, в прошлый раз число задолжавших сотрудникам компаний превышало нынешнее в ноябре прошлого года (по данным на 1 декабря, просроченные долги были у 486 компаний).

В начале августа 2016 года просроченные долги перед своими сотрудниками имели 500 организаций, а в марте 2016-го такую проблему фиксировали в 560 компаниях. Объем просроченной задолженности растет с мая — на 1 августа он составил 3,5 млрд руб. (максимум в этом году был зафиксирован по итогам апреля — 3,8 млрд руб.).

К настоящему моменту число работников, перед которыми их работодатель имеет просроченные долги, составляет 64,2 тыс. человек. Таким образом, в среднем каждый сотрудник, которому задолжала компания, должен получить от нее 53,8 тыс. руб. А каждая задолжавшая организация в среднем имеет долг в размере 7,3 млн руб.

4. РАНХиГС: число занятых в теневом секторе за год выросло с 40% до 45%.

Доля россиян, вовлеченных теневой рынок труда, составляет 44,8% от общего количества занятого населения против 40,3% годом ранее, свидетельствуют данные опроса, проведенного в июне Центром социально-политического мониторинга Института общественных наук (ИОН) РАНХиГС.

Примерно 33 млн работников в течение года имели неоформленную работу или получали зарплату «в конверте». Ежемесячно имели неоформленную работу или получали зарплату «в конверте» 31,4% — примерно 23 млн человек.

Самозанятые (наемные работники, работодатели, самостоятельно занятые граждане), как правило (62,2% от числа опрошенных), не оформляют свои трудовые отношения официально.

Рост теневой занятости также обусловлен расширением неоформленной вторичной занятостью граждан, отмечают авторы исследования. За последний год число работников, имеющих неофициальную дополнительную работу, возросло с 30,4% до 35,5%.

Органам госуправления не удается стимулировать работающих граждан выйти из «тени», отмечают авторы доклада. За последний год число работников, для которых при трудоустройстве официальное оформление не имеет значения, выросло с 26,7% до 36,8%.

«Результаты мониторинга констатируют, что в современной нестабильной экономической ситуации наблюдается тренд на расширение вовлеченности граждан в теневую занятость. Наиболее заметно этот процесс происходит за счет работников, занятых дополнительной, временной работой»,— отмечают авторы исследования РАНХиГС.

*Опрос проведен Центром социально-политического мониторинга ИОН РАНХиГС с 15 по 23 июня 2017 года. Опрошены 1600 человек занятого населения в возрасте от 18 лет в 35 регионах России по выборке, репрезентирующей работников основных видов экономической деятельности, занятых на предприятиях различных форм собственности, а также основные социально-демографические характеристики.

Опрос проводился методом личного интервью по месту работы или жительства респондентов. Данные представлены в сравнении с результатами исследований, проведенных ранее по сопоставимой методике.

5. Вывод капитала из России колоссален.



В офшорах у россиян столько же денег, сколько в России на счетах. Вывод денег за рубеж усугубляет и так большой провал между богатыми и бедными. Богатство, выведенное россиянами в офшоры с 1990 г., к 2015 г. составило около 75% национального дохода страны.

Столько же составляют «официальные» финансовые активы всех российских домохозяйств, оценили аналитики Национального бюро экономических исследований США (NBER). Фактически богатые россияне держат за рубежом такое же финансовое состояние, какое все россияне – внутри страны.

С 1990 г. богатство не выросло, а перетекло от одних групп к другим, пишут авторы доклада: его доля под контролем 10% самых обеспеченных россиян стремительно выросла и сейчас составляет 45–50% национального дохода, доля под контролем 1% самых богатых – 20–25%, больше, чем в США.

Доля же самых необеспеченных россиян – пенсионеров и низкооплачиваемых работников – сократилась до 18% национального дохода. Credit Suisse оценивал неравенство еще выше: 10% самых богатых россиян владеют 89% общего благосостояния всех российских домохозяйств.

Неравенство в России выше, чем в странах Восточной Европы, где на 1% самых богатых приходится 10–14% национального дохода и миллиардеров, по данным Forbes, гораздо меньше. Состояние российских миллиардеров эксперты оценивают в 25–30% национального дохода против 5–15% в США, Германии и Франции.

Официальные чистые международные активы России к 2015 г. составили всего 25% национального дохода. Некоторые россияне присвоили часть доходов от международной торговли, уведя деньги в офшоры, приходят к выводу авторы: если суммировать профицит торгового баланса за 1990–2015 гг., отток составил около 200% национального дохода, если учесть недополученный накопленный доход от иностранных активов – 300%.

Вывод капитала из России колоссален: в год утечка капитала составляет $15–20 млрд, а в отдельные годы достигала $30–50 млрд. В 2013–2015 гг. за счет фиктивных экспортно-импортных операций из России незаконно выведено 1,2 трлн руб., оценивала Счетная палата.

А по оценкам Boston Consulting Group, почти треть от $2 трлн частных денег россиян находилась в 2013–2014 гг. в офшорах. По их прогнозам, к 2019 г. эта доля мало изменится. Только в 2014 г. за границу было выведено более $30 млрд, или 8% всей суммы на банковских депозитах за год.

При оценке состояния в офшорах, как правило, анализируется отток капитала, если прибавить к нему неучтенный доход от инвестирования этих средств, оценка NBER не кажется фантастической, рассуждает главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова.

Если суммировать депозиты населения, пенсионные сбережения, страхование и другие сбережения, финансовые активы россиян в сумме могут составить около 32 трлн руб., или $500 млрд, считает она. При этом авторы оценивают вывод капитала в 75% от национального дохода, т. е. около $700 млрд.

Неравенство должно стимулировать рост экономики, но в России этого не происходит: существенная часть богатства не инвестируется в экономику, не создает новые рабочие места и не расширяет средний класс, а выводится за пределы страны.

Условия для инвестиций пока плохие. Экспорт капитала – в том числе следствие плохих экономических условий, созданных в стране для сбережений и инвестиций: часто в России их и некуда, и страшно вкладывать.

Влад Пономарь

Оцените статью.