Как в России выживают люди за чертой бедности.

Бедные в России: жизнь на грани выживания.

С каждым годом в России становится все больше бедных людей. Бедных в буквальном смысле: тех, чей доход составляет менее 9 828 рублей в месяц. Многие из них не могут купить себе еду и лекарства. Как выживают люди, оказавшиеся близко к финансовому дну.

Число бедных людей в России продолжает неуклонно расти. Об этом свидетельствуют данные Росстата, опубликованные в конце декабря. Согласно этим сведениям, к концу 2016 года 19,6 млн жителей РФ, или 13,4% от населения, имеют ежемесячный доход ниже прожиточного минимума, который, по данным ведомства, составляет 9 828 рублей.

Годом ранее подобный доход имели 19,5 млн российских граждан, а в 2014 году за чертой бедности находились 15,4 млн жителей РФ.

Самыми бедными регионами на конец 2016 года были Еврейская автономная область (более 25% жителей находятся за чертой бедности), Псковская область (19%), Томская область (17,2%), и Чечня (17%). Во всех четырех регионах доля бедных стабильно увеличивается с 2014 года.

Данные о финансово неблагополучном населении за 2017 год тоже не внушают оптимизма. По словам главы Счетной палаты Татьяны Голиковой, за первый квартал 2017 года количество граждан, которые находятся за чертой бедности, составляет 15% от населения страны, то есть 22 млн человек. Это больше, чем годовые показатели 2016 года, сказала Голикова.

Истории людей, которым не всегда хватает денег даже на самое необходимое, и которые нередко вынуждены существовать в долг. По просьбе героев статьи имена большинства из них изменены:

Вероника Ковалева, 30 лет, город Хотьково (Московская область):

Сейчас я работаю упаковщицей на одном из текстильных предприятий Московской области, но нахожусь в декретном отпуске. Были ситуации, когда не на что было купить еду, а на полке стоял один пакет с манной крупой. Те дни я никогда не забуду. Продукты покупаю в дешевых магазинах.

На транспорте езжу редко, в основном, на маршрутке или электричке. Автобусы ездят у нас редко, пользоваться ими дороже. В другой город уехать никогда не думала, этот город для меня родной, я здесь родилась и выросла. В чужом месте мы никому не нужны.



В целом ситуация в Хотьково непростая. В городе три предприятия: государственные ЦНИИСМ (Центральный научно-исследовательский институт специального машиностроения), Электроизолит и частный «Новлайн».

В первый попасть очень сложно. Во втором делать нечего, задержка зарплаты, да и вообще оно разваливается, раскупается частниками на мелкие предприятия. В третий берут в основном молодых, большая текучка кадров, а значит — там «кидают» людей на деньги.

Люди рвутся в Москву на заработки. Еще очень много алкашей появилось в последнее время. Самым неприятным испытанием для меня остаются визиты службы детской опеки, которые смотрят, как и на что я содержу детей, и создают угрозу того, что у меня их заберут.

Сергей Козырев, 31 год, поселок Воргашор (Республика Коми):

Я окончил только школу, в армии, так получилось, не служил. Я — круглый сирота. Ввиду некомпетентной работы органов опеки было нарушено множество моих интересов со стороны опекуна. До 1996 года мы проживали с опекуном в Гатчине под Петербургом. Квартира была оформлена в равных долях с моим опекуном. Там, кроме нас, был зарегистрирован еще муж этой женщины, который умер в 1996 году.

После его смерти квартиру у нас отобрали некие граждане нерусского происхождения и выдворили в поселок Мыза-Ивановка, тоже в Ленинградской области. А оттуда опекун перевезла меня в Новгородскую область, в деревню Сябреницы.

Все было ничего, но в 2006 году опекун умерла. Дом у меня с ней был в равных долях. Завещания она составлять не стала, и так как я не имел с опекуном кровного родства, мне принадлежит только часть.



Потом у меня хотели отобрать и дом, и участок, за этим стояли какие-то цыгане, проживающие в этой деревне. Я вынужден был уехать, и с 2008 года странствую. Обращался в прокуратуру и МВД, но все без толку.

Сейчас и дома уже нет, он либо развалился, либо его снесли. Мне до сих пор страшно туда возвращаться — настолько сильную психологическую травму мне нанесли тогда, так как меня угрожали сжечь живьем и запугивали иными способами.

В жизни мне довелось работать в Москве, в Саввино-Сторожевском монастыре, разнорабочим по договору найма. Сейчас я живу в Воргашоре у людей, которые временно приютили меня, войдя в мое положение. Помимо меня, в этой квартире живет еще один человек. Основное место работы большинства жителей поселка — это угледобывающие шахты.

Средняя зарплата в Воргашоре — 12,8 тыс. рублей, но многие жалуются, что ее не хватает ни на что. В прошлом году в Воркуте прошел митинг жителей поселка, которые требовали повысить им зарплату. Чтобы вы понимали, пакет молока, например, в нашем населенном пункте стоит не меньше 70 рублей, а самый дешевый хлеб — 48 рублей за батон.

Почти на все основные товары цены у нас в 2-3 раза выше, чем в центральных регионах России. Народ пьет много, даже очень. Среди молодежи много наркоманов, а недавно прошла волна убийств, ребенка сшибли машиной.

Два человека подверглись нападению. В одного стреляли, второму нанесли ножевые ранения. Один скончался, другой в больнице. На девушку напали неподалеку от магазина.

Что касается меня, то мне приходится экономить буквально на всем, отказываю себе в медикаментах, хотя у меня проблемы с ногами и гастрит. Часто беру в долг, иногда не могу потом отдать. Еду покупаю всегда самую дешевую, а одежду не покупаю себе вовсе. С ней мне помогают изредка люди. Что такое транспорт, я давно забыл, везде хожу пешком.

Алексей Кулик, 18 лет, город Нолинск (Кировская область):

Сейчас я учусь на строителя на третьем курсе профильного колледжа, в армии еще не служил по отсрочке. Мне сложно ответить на то, как я стал малообеспеченным. Старался, но не смог найти место работы с моими навыками.

Да и без профессии у нас в принципе мало куда принимают. В настоящее время я живу в небольшом неблагоустроенном доме с мамой и тремя братьями. Вода и туалет у нас на улице.

Иногда бывают ситуации, когда даже не на что купить еду. Например, сейчас. Мы экономим на лекарствах, выискивая не особо качественные дешевые аналоги. При этом болеем часто.



Кроме этого, экономить приходится на всем, что можно. Городок у нас небольшой, до почти всех необходимых мест можно дойти пешком, так что мы с братьями и мамой редко куда-либо ездим на транспорте.

Места, куда можно у нас устроиться работать в принципе, это хлебопекарня, пряничное предприятие, предприятие «Вятский сувенир», которое выпускает матрешки, лесопилка, ферма, ну и те же магазины. Средняя зарплата у нас, на мой взгляд, колеблется на уровне 10-20 тыс. рублей.

Пьянство очень распространено. Цена самой дешевой бутылки водки в Нолинске — 200 рублей, но народ покупает какой-то жуткий спирт из-под полы. На улице города нередко можно увидеть попрошаек и алкашей.

Алена Яковлева, 19 лет, станица Каневская (Краснодарский край):

Сейчас я учусь на юриста и сижу с маленьким ребенком в однокомнатной квартире с мамой. Она работает на двух работах, чтобы платить за квартиру. Увы, нам нечем платить за отопление и воду, поэтому хозяйка квартиры, которую мы снимаем, угрожает нас выгнать на улицу. И это несмотря на то, что мы нашли самое дешевое жилье в станице.

Я же пока не могу устроиться на работу, так как у ребенка слабый иммунитет и в детский сад пока что врачи не рекомендуют его отдавать. Ситуации бывают иногда даже такие, когда нечего есть. Тогда я прошу взаймы у знакомых, чтобы хотя бы ребенку купить продукты.

Одежду уже два года я для себя точно не покупаю, а ребенку вещи отдают знакомые. В целом в долгах я нахожусь порядка 2-3 лет. Бывает, люди дают 100-500 рублей, для меня это уже серьезная помощь. Ну и еще отец моего сына платит алименты.

Сейчас моя мама работает поваром с 09.00 до 00.00, ее зарплата составляет 10 тыс. рублей.

Влад Пономарь