ОПЗЖ исползует больных врачей.

Тем временем у нас в вороньей слободке снова интересно.Вернее, у нас интересно всегда, а сейчас просто обострение, ибо грядет.

Предстоящие местные выборы заставляют жаб и гадюк свиваться в причудливые позы уже сейчас, всем на зависть, нам на загляденье.

С середины лета пойдет настоящая жара, а к осени у нас родится очередной политический франкенштейн причудливых очертаний.

Да, так вот. Я долго молча смотрела на ситуацию в харьковской инфекционке. Это сейчас горячая тема у нас. И била себя линейкой по пальцам, чтобы не влезать. Потому что там четко видна была спортивная Кучера в модных трико и рядом с ней зубы Райнина.

В принципе, это сейчас стандартная конфигурация, у Райнина в области свои интересы давно, а Кучер старается удержаться в кресле, на ножках которого геморроидальными гроздьями повисли искатели политических и бизнес-дивидендов.

Про Райнина мне не слишком интересно, он некрасивый и похож на недоваренную бледную клецку, я такое не люблю, фу. Но тут еще дело в том, что я очень не люблю, когда в политических игрищах юзают врачей. До такой степени не люблю, что готова выкусывать за такое кадыки.

В нашей истории врачей используют, причем, кто на ком стоял, разобраться с наскоку сложно, настолько плотный ком интересов в одной точке приложения. При этом у меня и врачам есть в кармане что сказать.

Потому что ситуация, когда вся клиника молчит два месяца, чтобы «не накалять общественное мнение в разгар эпидемии», а потом пишет «письмо-признание» Степанову, выглядит для меня более чем странно. Ибо если тебе плохо, то ты кричишь об этом сразу, а не молчишь в тряпочку.

Я прекрасно знаю о ситуациях у нас в больницах. И о степановских «доплатах» знаю, когда доплачивают четко за время, проведенное непосредственно около пациента.

Отошел от койки — ничего тебе, а не доплата. Я видела платежки. И знаете что? Все, кто мне их показывал, не хотят светить имена, они боятся.

Я не знаю, что с этим делать и как из этого выбираться. Это порочный круг, который невозможно разорвать, можно только взорвать изнутри.Но я отвлеклась. Ситуация выглядит (и уверена, что таковой и является) полностью срежисированной извне. Как будто кто-то взмахнул дирижерской палочкой. Вопрос — кто? Кто этот дирижер?

Что, впрочем, не отменяет в здравоохранении при попустительстве нашего доблестного очільника області Кучера.

Давно пора было облздрав, а не позволять ему строить потемкинские деревни на камеру.Так вот вчера я вдруг напоролась на скрин поста… тадаммм!!!…

Владимира Скоробагача. Ну помните этот яркий экспонат моего вивария, я в него на парламентских часто прутиком тыкала, ибо как можно не ткнуть в того, кто барыжит местами на кладбище.

С выборов он по итогу слился под зеленого кандидата, я про него уже и забыть успела.

А теперь он вдруг сунул клюв в зарубу областного масштаба, причем в самое горячее, интересно, почему?

Наверное, потому, что где Скоробагач — там Райнин. А где Райнин, там ОПЗЖ.

Причем сунул, как всегда, с разбегу, не стесняясь, даже вон заболевшего ковид главврача инфекционки с койки намеревался поднять копняками. Понимаете?

Человека, который заразился ковид на рабочем месте и сейчас проходит лечение в своем же стационаре, причем чувствует себя, мягко говоря, хреново, для своих шкурных игрищ хотели заставить в видео-режиме участвовать в сегодняшней сессии облсовета. У меня забрало упало с лязгом сразу же.

Получается, что в области сейчас рубятся за сферы влияния две силы: ОПЗЖ во многих лицах и зеленые в лице Кучера. Вокруг ринга вальяжно наворачивает круги наш недостреленный Агасфер Гепа, ведь чем больше народу поляжет, тем больше места останется для его таратайки.

А в заложниках врачи. И пациенты. Огромной области, которой и так подфартило быть прифронтовой, так теперь еще и эта ковидная срань.

Может, вы уже перейдете на мордобой, ну или на бейсбольные биты, а потом тот, кто останется, займется наконец-то здравоохранением в области?

Риторический вопрос, впрочем.

Олена Монова