Чем закончиться история с Куницким.

Я не знаю, когда и чем закончится эта дикая история с мелким подсвинком, рвущимся в раду. Потому что она может закончиться уже в это воскресенье, и подсвинок снова будет с задорным хрюканьем выпрыгивать из кустов на полицейских, как он это делал и раньше.

А может затянуться на пять лет, если подсвинок таки прорвется в парламент, заматереет там, станет взрослой свыньой с мандатом. Тем более, что партия и суды делают все для того, чтобы организовать подсвинку зеленую улицу.

Кстати, о суде. Том самом, шестом апелляционном, где Куницкому восстановили регистрацию в кандидаты, отмененную ранее ЦИК. Вчера в СМИ просочилась очень любопытная новость о том, что один из судей, присутствовавших на том заседании, подал после него заявление в Высший Совет Правосудия.

А в заявлении шла речь о… попытках давления на судью в процессе принятия решения по Куницкому. На личный телефонный номер Анатолия Степанюка (так зовут судью) на протяжении процесса приходили смс с требованием закончить заседание не позже 21 часа, и закончить в пользу «израильтянина», никак иначе. За «правильное» решение была обещана премия.

Я вообще плохо понимаю, что происходит вокруг подсвинка, это какая-то мистическая история. Плохо понимаю, почему за него так вцепились в «Слуге Народа». Почему пошли на заведомо губительные для рейтинга шаги из-за лжеца с двойным гражданством и сомнительным бэкграундом.

Плохо понимаю, почему ЦИК так долго колупала в носу. Я плохо понимаю, почему Степанюк не заявил о давлении сразу же, на процессе. Почему только на следующий день подал свое заявление. Во всем этом деле столько разных «почему», и нет на них ответа.

Я только одно знаю точно: у меня в связи с этим открылся такой охотничий азарт, что хрен я выпущу из рук карабин.

Даже если, нідайбох, подсвинок таки доберется до выборов. Сегодня, насколько я знаю, ЦИК подает апелляцию на решение суда по восстановлению регистрации. Посмотрим, чем закончится в этот раз. Будут ли очередные смс судьям, или грубі гроші занесут заранее.

Олена Монова