Разносят заявление Трампа в интервью The Atlantic «Поведение Путина может сделать меня более благосклонным к Украине. Не обязательно к Зеленскому, но к Украине — да. Мне было тяжело с Зеленским».
Как всегда, есть нюанс, даже два.
- Интервью было 24 апреля — сразу после встречи Трампа с Гар Стёре и Столтенбергом, в день, когда Россия ударила баллистикой по жилому дому в Киеве и убила 13 человек. Это было на следующий день после отмены визита Рубио и Уиткоффа в Лондон, когда перепалка насчёт Крыма достигла апогея. Всё это было до встречи с Зеленским в Риме в субботу, где они, кажется, чуть пофиксили отношения.
- Трамп раскрыл своё видение произошедшего в Овальном кабинете и даже признал, что в некоторых моментах Зеленский был прав (но не везде). Здесь важно не вырывать из контекста. Привожу фрагмент полностью. И очень надеюсь, что интервью прочтут в Офисе президента Украины, чтобы лучше понимать, как выстраивать коммуникацию с Трампом. Он СПОСОБЕН признавать аргументы противоположной стороны.
Вы написали сегодня в Truth Social «Владимир, СТОП!».
— Да.
Он не выглядит как парень, который скажет: «О, Трамп сказал, чтобы я остановился, и я остановлюсь».
-Возможно вы удивитесь.
Что ж, если так, то я признáю, что вы были правы. Но мне кажется, что прав я. Он не тот парень, который просто остановится в своей попытке захватить всю Украину. И если он будет продвигаться, если у него будет больше военных успехов…
-И это возможно.
Будет взрывать жилые дома…
Да.
Вы рассматриваете ситуацию, при которой вы вмешаетесь — не войсками, но возможно поставками оружия — и полностью впишетесь в поддержку Украины, чтобы сохранить её территориальную целостность?
-Это не обязательно должно быть оружие. Есть много других форм оружия. Не обязательно оружие должно быть пулями. Это может быть оружие в виде санкций. Это могут быть банковские [санкции]. Могут быть другие различные формы.
Есть ли что-то, что может сделать Путин, после чего вы скажете: «Знаете что? Теперь я на стороне Зеленского».
-Не обязательно на стороне Зеленского, но на стороне Украины, да. Да. Но не обязательно на стороне Зеленского. Мне было сложно с Зеленским. Вы видели это, когда он сидел в этом кресле, когда он просто не мог понять это.
Это была одна из самых странных вещей, которые мне доводилось видеть в Овальном кабинете.
-Всё, что ему нужно было — это промолчать, понимаете? Он выиграл свой аргумент. Он выиграл свой аргумент. И вместо того, чтобы сказать «хорошо» — когда я сделал заявление, когда я сказал, «что ж, мы работаем, чтобы решить это, мы пытаемся помощь» — он сказал: «Нет-нет, нам нужны гарантии тоже». Я сказал: «Гарантии?».
Ну, разве он не должен отстаивать свою страну?
-Да, он должен, но давайте вначале каким-то образом решим с этой войной. Я ведь сказал: «Я даже не знаю, сможем ли мы закончить её». Знаете, он говорил о гарантиях после. После. А затем он сделал заявление, что-то по типу «они сражались одни и у них не было помощи». Я сказал: «Мы помогли вам $350 миллиардами, а Европа помогла намного меньше», и это ещё одна вещь, которая задевает меня. (На самом деле США выделили около $120 млрд, — прим.)
