OSINT-исследователь Александр Блэк опубликовал в социальной сети X детальный анализ текущей ситуации с российской артиллерией на основе видео с фронта и статистики проекта Warspotting, выявив тревожные тенденции для российских вооруженных сил.
Смена ролей
Согласно наблюдениям Блэка, тактическая роль российской самоходной артиллерии во многом была перенята бомбардировщиками, использующими бомбы с модулями управления и коррекции. Хотя САУ все еще используются в боевых действиях, их количество заметно уменьшилось даже в сравнении с 2024 годом, не говоря уже о начале конфликта в 2022 году.
Эта тенденция отражает более широкую трансформацию в российской тактике, вызванную как растущими потерями артиллерийских систем, так и увеличением эффективности применения управляемых авиабомб, которые позволяют наносить точные удары с меньшим риском для экипажей и техники.
Масштабные потери
Официальная статистика Генерального штаба ВСУ демонстрирует резкую эскалацию потерь российской артиллерии. По данным на 23 ноября 2025 года, Россия потеряла или вывела из строя 13 053 артиллерийские системы с начала этого года — это превышает показатель за весь 2024 год, когда было уничтожено 13 050 систем.
Общие потери российской артиллерии с момента полномасштабного вторжения составили 34 585 систем. Годовая динамика показывает драматическое ускорение:
- 2022 год: 2 021 система
- 2023 год: 6 461 система
- 2024 год: 13 050 систем
- 2025 год (по состоянию на 23 ноября): 13 053 системы
По данным Министерства обороны Украины, в 2024 году наиболее тяжелые потери артиллерии Россия понесла в июле — 1 520 артиллерийских систем, что стало рекордным показателем за один месяц с начала полномасштабного вторжения.
Скрытая статистика
Блэк обращает особое внимание на важную деталь в статистике Warspotting: значительная часть зафиксированных ударов по российской автотехнике приходится на грузовики, транспортирующие буксируемые гаубицы калибра 122 мм, 130 мм и 152 мм.
Критически важным наблюдением исследователя является то, что кадры последующих ударов с добиванием транспортируемой этими грузовиками артиллерии зачастую не публикуются. Блэк объясняет это сложностью доказать исключительно по видео факт повреждения или уничтожения буксируемого орудия — после первого удара по транспортному средству артиллерийская система может остаться визуально неповрежденной или её состояние невозможно точно определить на видеозаписи.
Реальные потери
Исходя из этого анализа, Блэк приходит к выводу, что потери российской артиллерии могут быть значительно выше, чем в статистике, собранной OSINT-сообществом. Проект Oryx, использующий методологию визуально подтвержденных потерь, по состоянию на конец 2024 года зафиксировал потерю как минимум 460 буксируемых артиллерийских систем, более 900 самоходных артиллерийских установок и 130 вспомогательных артиллерийских машин. Однако эти цифры включают только те потери, которые можно визуально верифицировать, и реальные показатели, вероятно, существенно выше.
Истощение
Согласно исследованию OSINT-аналитика Jompy, основанному на анализе спутниковых снимков, Россия использовала более половины своих запасов бронетехники и артиллерии, хранящихся на складах. Из довоенных 23 602 единиц артиллерии (включая минометы и зенитную артиллерию) было восстановлено около 14 486 единиц, что означает истощение около 61% запасов.
Среди реактивных систем залпового огня ситуация еще более критическая. Россия мобилизовала 1 027 установок БМ-21 «Град» из 1 068 имевшихся на хранении. В целом, согласно расчетам исследователя, в российских хранилищах остается только 18% довоенного уровня реактивной артиллерии — всего 1 583 системы.
Стратегические последствия
Анализ Блэка поднимает важный вопрос о точности существующих оценок потерь и подчеркивает необходимость более тщательного подхода к документированию ударов по транспортируемой артиллерии. Скрытые потери могут существенно влиять на понимание истинного масштаба истощения российского артиллерийского потенциала.
Сочетание растущих потерь, истощения складских запасов и перехода к тактике с более активным использованием управляемых авиабомб указывает на серьезную трансформацию в способности России вести артиллерийскую войну на истощение, которая была характерной чертой её стратегии на протяжении всего конфликта.
