Анатолий Трубин и гол на девяносто восьмой минуте в матче против «Реала», который изменил всё

В такие моменты иногда говорят: «такое невозможно придумать». Но в данном случае как раз можно. Это именно тот сюжет, который возникает, если кто-то скажет: «придумай по-настоящему драматичный финал футбольного матча», — и ты его выдумаешь.

И именно поэтому происходящее выглядело настолько неправдоподобным, поразительным, абсурдным и откровенно нереалистичным: ты бы придумал это — а потом отбросил как слишком притянутое за уши.

Напомним ситуацию: на входе в девяносто шестую минуту своего последнего матча группового этапа Лиги чемпионов против мадридского «Реала» «Бенфика» вела со счётом три — два, но занимала лишь двадцать пятое место в таблице, тогда как заветным было двадцать четвёртое — именно оно давало путёвку в плей-офф. Мучительно, но факт: у них была одинаковая разница мячей с «Марселем», однако по количеству забитых голов «Бенфика» уступала. Им нужен был ещё один гол, чтобы пройти дальше.

Проблема заключалась в том, что они об этом не знали.

Вратарь Анатолий Трубин откровенно тянул время, долго готовясь к выполнению свободного удара глубоко на своей половине поля. Жозе Моуринью к тому моменту уже снял с игры всю атакующую четвёрку, включая двух авторов голов — Вангелиса Павлидиса и Андреаса Шельдерупа. Команда удерживала победу, стараясь гарантировать, что вне зависимости от исходов других матчей три очка останутся у них.

Примерно в тот момент, когда Трубин возился с этим ударом, кто-то на скамейке «Бенфики» наконец понял происходящее. Все остальные матчи уже закончились: из-за длительных пауз в первом тайме их второй тайм начался примерно на шесть–семь минут позже, чем у остальных семнадцати встреч. Тогда это казалось деталью, за которой можно просто следить, но которая вряд ли будет иметь большое значение.

Но значение она имела. Именно это позволило «Бенфике» понять, что имеющегося результата недостаточно. Они осознали, что ещё один гол решит всё. То, что ещё секунду назад было спокойной группой тренеров и запасных, молчаливо желающих команде дотерпеть до финального свистка, внезапно превратилось в хаотичную массу размахивающих руками людей, которые кричали Трубину, чтобы он поскорее отправлял мяч вперёд, потому что стало ясно: просто удержать счёт уже недостаточно.

«Когда я делал последние замены, мне сказали, что нам хватает», — рассказал Моуринью в интервью CBS сразу после матча. — «А потом, через несколько секунд, мне сообщили, что нужен ещё один гол. Но я уже не мог сделать больше замен…»

В итоге Трубин всё-таки отправил мяч вперёд. «Бенфика» заработала штрафной далеко справа. Секундомер подбирался к девяносто восьмой минуте. Эти размахивающие руки появились снова — на этот раз они показывали вратарю идти вперёд. Классический «хейл-мэри». Ход отчаяния. Он никогда не срабатывает.

Фредрик Аурснес подал мяч в штрафную. Мир замедлился. Подача была неплохой. Нет, если честно, она была отличной. Но каким бы хорошим ни был этот мяч, невозможное всё равно не должно было случиться. Трубин выпрыгнул и, казалось, немного не рассчитал момент. Он слишком сильно наклонился вперёд. Это был прыжок человека, который не привык прыгать именно так.

Но затем мяч скользнул по его лбу. Он летел в сторону ворот.

Он… летел в ворота? Нет. Не может быть. Футбол — это прекрасная, жизнеутверждающая, зрелищная игра, но крайне редко все эти сюжетные линии сходятся вместе, чтобы породить момент подобного рода. «Мы не сильны в игре на втором этаже, но большой парень пошёл туда и забил потрясающий гол», — с каменным лицом заметил Моуринью.

В этот момент этот уголок Лиссабона превратился в сплошную массу тел, рук, ног и эмоций. Трубин побежал назад тем самым бегом, каким бегают вратари после забитого гола: они не понимают, что им делать, потому что никогда раньше этого не делали. Выражение его лица было ошеломлённым, почти растерянным. Он пробежал примерно двадцать ярдов, прежде чем исчез под одеялом из партнёров по команде, многие из которых выбежали на поле со скамейки запасных. Позже его визави, Тибо Куртуа, нашёл украинца и обнял его: даже когда тебя обыгрывает другой вратарь на девяносто восьмой минуте, ты обязан признать величие этого момента.

Моуринью побежал влево, подальше от толпы. К нему прицепился мальчик, подающий мячи, которому, вероятно, было не больше тринадцати лет, и они праздновали вместе. И вот теперь, когда шум немного стих и у всех пульс вернулся к норме, почти хочется найти этого мальчишку и сказать ему: «Не привыкай к такому, парень. Так просто не бывает».

Турнирная таблица Лиги чемпионов УЕФА после 8-го тура

«Бенфика» абсолютно это заслужила. На протяжении первых семидесяти минут матча она с заметным запасом была лучшей командой на поле: если бы к перерыву счёт был четыре — один в её пользу, это не стало бы искажением происходившего. В последние двадцать минут силы начали иссякать, а Моуринью, казалось, неохотно обращался к скамейке, вероятно потому, что качественных вариантов там было немного.

«Реал» наращивал давление, особенно по мере приближения компенсированного времени, когда результаты в других матчах означали, что мадридцы вылетают из первой восьмёрки и вместе с этим теряют автоматическую квалификацию. Всё выглядело так, будто для «Бенфики» этот вечер станет историей благородного, красивого поражения. А затем случился Трубин.

Соперника по раунду плей-офф «Бенфика» узнает в пятницу, когда состоится жеребьёвка. Это может быть мадридский «Реал» или ещё одно из бывших мест работы Моуринью — «Интер».

Подвиги Трубина были бы ярким моментом сами по себе, даже если бы на них ничего особо не ставилось. Но в данном случае они, возможно, спасли сезон «Бенфики». Несколько недель назад команда вылетела из обоих кубковых турниров. В чемпионате она идёт лишь третьей, отставая от лидера, «Порту», на десять очков. В прошлые выходные двести ультрас клуба пришли на тренировочную базу и потребовали у президента Руи Кошты объяснений по поводу формы команды. Атмосфера там далека от радужной. Этот эпизод, впрочем, способен немного её разрядить.

«„Бенфика“ проиграет, и нас снова смогут убить», — сказал Моуринью после матча в своём фирменном стиле. — «Единственное, чего мне хотелось бы, — это немного уважения».

Теперь у него оно будет хотя бы ещё какое-то время.