Так как в СМИ снова дают какие-то обрывки, то я нашел для вас полную версию. Итак,
Киев, от нашего корреспондента :
«Читали последний пост Дональда Трампа, адресованный Владимиру Путину? Это было похоже на звук выстрела», — говорит президент Украины Владимир Зеленский, сидя у большого белого стола для совещаний. Встреча проходит в современном зале со светодиодными светильниками и рядами экранов на стенах, используемых для наблюдения за движением фронта и обеспечения безопасного общения с генералами на местах. Это киевский ситуационный центр. У Зеленского свое обычное изнуренное выражение лица, но он говорит энергичным тоном, который стал его визитной карточкой.
Накануне нашей встречи новый президент США через социальные сети предупредил Путина, что если он не положит конец этой «нелепой войне», то «ВСЕ БУДЕТ ТОЛЬКО ХУЖЕ».
Зеленский отметил: «Когда Трамп говорит «хуже», он имеет в виду худшее для России. Для сильного лидера важно передать это послание Путину. Американский президент говорит, что действительно хочет положить конец войне».
Однако на данный момент никто не знает мирного плана Трампа. Мы спрашиваем Зеленского, верит ли он, что у самого Трампа есть четкая стратегия.
«Думаю, ему неясны детали. Почти все зависит от того, что мы, украинцы, сможем обеспечить, чтобы защитить себя, потому что мы не повторим ошибок прошлого. И это также зависит от Путина – хочет ли он остановить вторжение. Я думаю, что нет».
Прошлые ошибки, о которых говорит Зеленский, двойственны, и в одном случае он признает свою ответственность.
Первой ошибкой является Будапештский меморандум 1994 года, когда Украина согласилась сдать свое ядерное оружие в обмен на гарантии США, России и Великобритании, что они защитят территориальную целостность Украины. Однако эти гарантии оказались пустыми.
«Мы ценой больших потерь поняли, насколько опасно обменивать что-то реальное — атомное оружие — на слова, написанные на воде. Нам следовало обменять наше оружие на конкретные гарантии безопасности, что в то время означало одно: НАТО. Сегодня это по-прежнему означает одно: НАТО».
Зеленский отмечает, что страны НАТО не страдают от вторжений, а Украина, полагаясь на слабые гарантии безопасности, пострадала от двух вторжений.
«Наша недавняя история объясняет, почему мы больше не готовы отдавать то, что принадлежит нам, без серьезных гарантий мира взамен. В обмен на отказ от ядерного оружия мы получили войну».
Зеленский объяснил Трампу, как Будапештский меморандум подвел Украину в 1990-х годах, и описал, что произошло во время мирных переговоров в нормандском формате с Россией в 2000-х. Его послание Трампу было ясным: не дайте себя обмануть. Он считает, что Трамп, который не любит, когда его перехитрили или проиграли, особенно восприимчив к такого рода аргументам.
В 2019 году, когда был избран Зеленский, мирные переговоры в «нормандском формате» были заморожены. Тем не менее, новый президент посвятил свое первое искреннее обращение к нации важности переговоров с Россией и прекращению огня на Донбассе. Переговоры возобновились, но как только Зеленский оказался между Ангелой Меркель и Владимиром Путиным, у него возникло дурное предчувствие: канцлер Германии и президент России, похоже, больше сосредоточились на обеспечении продолжения поставок российского газа через Украину в Европейский Союз, чем на обеспечениии обмена пленными и соглашении о прекращении огня на Донбассе. На самом деле это прекращение огня будет недолгим. С точки зрения Украины, пакт 2019 года, на который Зеленский поставил свой политический капитал, несмотря на яростную внутреннюю оппозицию, принес пользу России, обеспечил Европе газ и не оставил Украине ничего, кроме продолжающейся войны. Это была вторая ошибка.
Если бы конфликт был заморожен сегодня (это и без того трудная цель), украинцы снова оказались бы в опасности, рядом с действующим вулканом, «с серийным убийцей на заднем дворе». Чтобы достичь долговременной стабильности, Зеленский настаивает на более сильных гарантиях, чем те, которые терпели неудачу в прошлом. По его мнению, эти гарантии имеют только одно имя: НАТО. Но членство в НАТО — это больше, чем просто слова; для этого необходимы военные договоренности, американские базы на территории членов, оружие американского производства и американские солдаты. Перспектива того, что администрация Трампа будет инвестировать значительные средства в базы, оружие и войска для Украины, кажется маловероятной, даже в случае мрачных событий.
Мы спрашиваем Зеленского, поверит ли он альтернативным гарантиям, таким как совместный оборонный пакт с Великобританией, Польшей и странами Балтии.
По его словам, «если американцы не будут задействованы, европейцы ни при каких обстоятельствах не возьмут на себя ответственность за то, чтобы остановить русских». Он указывает на пример ВСООНЛ, международных миротворческих сил, которые не смогли предотвратить новую войну на границе Израиля и Ливана.
Мы также спрашиваем Зеленского, завидует ли он премьер-министру Израиля Биньямину Нетаньяху за надежную международную оборонную сеть Израиля.
Зеленский отвечает полуулыбкой. Он подчеркивает, что достижение прекращения огня требует одновременного создания практических условий для предотвращения нового вторжения через три месяца или три года.
«С президентом Трампом я подробно говорил о встречах 2019 года и о том, как Путин часто нарушает свое слово. Это самое главное, о чем следует помнить во время переговоров. Если другая сторона не выполняет своих обещаний и часто лжет, то нужны исключительные условия, чтобы Путин понял, что нарушение обещаний и возобновление войны больше не вариант».
Зеленский также поговорил с Трампом о Будапештском меморандуме. «Если бы я мог вернуться в 1994 год, я бы обменял наше ядерное оружие только на что-то, что могло бы действительно сдержать любого агрессора, независимо от его политической власти, территориального размера или военной мощи. Трамп сказал: «Да, я понимаю, о чем вы говорите». Нельзя совершить одну и ту же ошибку трижды».
Зеленский также отметил, что Джорджия Мелони была единственным европейским лидером, приглашенным на церемонию приведения к присяге президента США:
«Это хорошая новость для Италии. Возможно, этот привилегированный канал диалога принесет пользу Европе, и я надеюсь, что он принесет пользу и Украине. Помимо ролей, которые мы играем, мы все люди — Дональд Трамп, Джорджия Мелони и я — и отношения, которые мы устанавливаем, имеют значение. У меня с ней прекрасные отношения. Я считаю ее верной и другом. Я знаю, что Трамп ей доверяет, и я только надеюсь, что отношения Мелони с американским президентом не лучше, чем те, которые у нее со мной!» Зеленский говорит это с актерской улыбкой.
Мы спрашиваем украинского президента, убили ли в нем комика три года войны, взрывов и покушений.
Смеясь, Зеленский отмечает, что никогда раньше не слышал, чтобы его называли «стариком». Он мрачнеет, признавая, что война отнимает все время для чувств, оставляя мало места для чего-либо, кроме прагматизма. Однако дважды за время нашего часового интервью в его голосе прокрадывалась эмоция.
Впервые он рассказал о своем дедушке Семене Ивановиче Зеленском, еврейском пехотинце Красной Армии во время Второй мировой войны, который сражался с настоящими нацистами в Украине и был единственным членом своей семьи, пережившим Холокост, унесший жизни миллиона украинцев.
Во второй раз он говорил о сегодняшних солдатах, молодых людях и других людях, которые сейчас сражаются в окопах в 700 километрах к востоку от Киева, выдерживая минусовые температуры и российскую артиллерию. На этих солдат, по словам Зеленского, приходится основная тяжесть потерь — 70 процентов всех украинских боевых потерь.
Эти солдаты больше, чем новая администрация США, хотят, чтобы война закончилась, но только в том случае, если они смогут сказать, что на этот раз она действительно окончена.
