Сложно найти европейца, который до сих пор считает США союзником. Если у кого-то в голове ещё оставались какие-то сомнения, Вашингтон развеял их, бросив гранату под названием «мирный план», который даже не обсуждали с европейцами. Теперь единственный вопрос — как Европе двигаться дальше в мире, где США больше не союзник.
Вопрос крайне сложный. Отправная точка — Европа зависит от США в военной и технологической сферах, и эта зависимость определяет наши возможности в торговле, регулировании и многом другом. Чтобы упростить, можно выделить два полюса.
С одной стороны — осторожная стратегия построения автономии: избегать резкого разрыва с США, тянуть время, сохранять важные элементы отношений с Вашингтоном (прежде всего в сфере безопасности), которые пока держатся по инерции, несмотря на изменение природы этих отношений.
Европа до сих пор не обладает ключевыми военными возможностями — от спутниковых сетей до других критически важных систем. Украина уже в состоянии крайнего истощения, чтобы мы могли позволить себе отказаться от помощи, которую США всё ещё предоставляют (за деньги и при условии покорности).
С другой стороны — гораздо более жёсткая стратегия: дать отпор США, которые превратились в угрозу — будь то попытки цифрового подчинения, тарифные атаки или договорённости с Кремлём. То есть двигаться к независимости без уступок: направлять львиную долю оборонных инвестиций в европейскую промышленность, жёстко регулировать цифровые платформы и ИИ, чтобы вырастить собственную экосистему.
Как отметил Джулиано да Эмполи, размышляя о цифровой сфере, решительные европейские действия вызовут серьёзную турбулентность из-за реакции США, но именно эта турбулентность создаст в Европе ощущение крайней необходимости, без которого настоящий скачок автономии невозможен. Лучше заплатить высокую цену за краткосрочный кризис, который принесёт независимость в средне- и долгосрочной перспективе, чем выбирать «успокоение», которое завтра так и не даст реальной самостоятельности, считает Джулиано.
Проблема в том, что переплетение факторов опасно, а слабость в сфере обороны делает риск турбулентности очень мрачным. Украина находится в чрезвычайно хрупком положении — и на поле боя, и на внутреннеполитическом направлении. Европейские лидеры чувствуют, что момент опасный, что резкий разрыв с США может иметь катастрофические последствия, что Украина качается, и если она падёт — имперская победа Кремля создаст для континента тревожную ситуацию.
Именно из-за этого страха и происходит «успокоение». Именно поэтому, хотя европейцы были готовы бороться против наглого «мирного плана», итоговое заявление после встречи на полях G20 «приветствовало» дипломатический документ, который на самом деле был гранатой, брошенной Трампом. Именно поэтому проглотили и содержание торговой сделки, подписанной на гольф-поле Трампа в Шотландии; именно поэтому не решаются в полной мере внедрять регуляции в цифровой сфере или сфере ИИ.
Да Эмполи абсолютно прав — для необходимых шагов нужно ощущение срочности. Так было с пандемией и еврооблигациями. Идеально — получить это ощущение благодаря осознанности граждан, а не через драматический разрыв с США. Но сможем ли мы?
Есть признаки. Европейские военные и разведчики всё чаще говорят публично. Политики тоже. Франция и Германия пытаются это делать, и инициативы по возобновлению различных форм военной службы очень показательны. Италия рассматривает что-то подобное.
Реальность сегодня ясна — США больше не союзник и не друг. Это угроза и противник. Нам придётся выживать самим в жестоком мире российской военной угрозы, американского и китайского торгово-технологического противостояния. Надо действовать решительно. Если не получится с замороженными российскими активами — то еврооблигациями; если не всеми 27 членами вместе — то усиленным сотрудничеством.
Тот, кто считает, что эту проблему можно решить с помощью нескольких ограниченных реформ и инвестиций в размере нескольких десятых процента ВВП, либо ничего не понимает, либо ставит субъективные соображения выше общих интересов европейцев.
