Мне было 20 лет, когда я впервые услышал имя Лионеля Месси.
Один из тренеров молодежной команды «Барселоны» рассказал мне об этом парне из Аргентины, который должен был приехать и присоединиться к академии. Он сказал, что никогда не видел ничего подобного. Честно говоря, я был настроен скептически. Через систему «Барселоны» проходит множество перспективных ребят. Моя позиция была такой: о футболисте можно судить только тогда, когда он доберется до первой команды.
Он сказал мне: «Хави, этот — другой».
Я помню, как в последующие годы видел нарезки с Месси на внутреннем телеканале «Барселоны». Его финты, его голы… те самые, когда он обводил четырех или пятерых защитников, а затем обходил вратаря. Он выглядел как сверхъестественный талант, но так выглядели и многие молодые игроки. На канале ведь показывали только их лучшие моменты.
В 2004 году тот же тренер прислал мне сообщение: «Тот аргентинец, о котором я тебе рассказывал, завтра тренируется с вами». Хорошо, подумал я. Пришло время посмотреть, из чего на самом деле сделан этот парень.
Я до сих пор помню ту первую тренировку. То, как он контролировал мяч, то, как он вел мяч, то, как он отдавал передачи, то, как он взаимодействовал с партнерами по команде… он умел все. Он был феноменом.
Я не мог поверить в то, что видел. И другие опытные игроки тоже не могли — Карлес Пуйоль, Виктор Вальдес, Деку, Роналдиньо. Мы просто смотрели друг на друга, словно говоря: «Это ненормально». Лео было всего 16, а он практически сразу был лучшим игроком клуба.
Он был трудолюбивым парнем и яростным конкурентом, невероятно агрессивным с мячом и без мяча, очень голодным до побед. Каждый раз, когда он шел вперед, в этом не было никакой игры на публику, никакой вычурной техники; он был прямолинеен, сосредоточен на одной цели. Боже мой, как этот парень атаковал ворота… это было редкое зрелище. Даже в «Барселоне» вы не видели такого таланта.
Вне футбола Лео был застенчивым и замкнутым. Я жил с ним в одной комнате во время тура по Азии, вскоре после того, как он присоединился к основной команде. Он спрашивал у меня разрешения даже на то, чтобы включить телевизор. Я сказал ему: «Расслабься, все нормально, ты не должен передо мной отчитываться». Я пытался помочь ему освоиться, чтобы он чувствовал себя комфортно.
На поле мы постоянно разговаривали. Он говорил: «Маки, этот парень держится ко мне слишком близко, найди меня за спиной», — и уходил от опекуна рывком в глубину. Иногда я видел, что он становится беспокойным, потому что не касается мяча. Я говорил ему: «Вернись, вернись». Он опускался ближе ко мне, ближе к Андресу Иньесте, к Буси — Серхио Бускетсу, туда, где была игра. Чем больше Лео касался мяча, тем больше команда могла от этого получить. Мы хотели, чтобы он чувствовал себя счастливым, и вовлекали его в игру.
С ним было легко играть. Очень легко. Если ты не можешь взаимодействовать с Месси, ты не умеешь играть в футбол; все настолько просто. Когда ты отдаешь передачу Лео, он вернет мяч тебе идеально, ровно в нужный момент. И всегда под твою удобную ногу. Как человек, который всегда любил отдавать передачи, я считал привилегией играть с ним. Лео сделал меня лучше как футболиста. Я тоже пытался сделать для него свою часть работы.
Он был блестящим партнером по команде. Сначала он был тихим лидером — всегда требовал мяч на поле, всегда показывал этот характер, — но постепенно брал на себя все больше ответственности. Когда я покинул «Барсу» в 2015 году, он уже был отличным коммуникатором, подбадривал партнеров перед матчами. Сейчас, в сборной Аргентины, видно, что он является бесспорным лидером, как словами, так и действиями. Это просто выходит из него: это неутолимое желание побеждать. Вы никогда не увидите Месси, который не настроен на матч. Страсть, которую он вкладывает в футбол, очень аргентинская, очень соревновательная. От этого невозможно уйти.
Есть так много выступлений Месси, которые остались у меня в памяти, но если бы мне пришлось выбрать одно, это был бы полуфинал Лиги чемпионов против «Реала» в 2011 году. Это был первый матч, на «Бернабеу». Жозе Моуринью заставил нас играть на этом длинном газоне; мы видели, что они идут на нулевую ничью. Лео забил первый гол, а затем совершил этот рывок в стиле Марадоны, обводя соперников. Он был один против Лассана Диарра, против Хаби Алонсо, против Рауля Альбиоля, против Серхио Рамоса, и ему удалось обыграть их всех. В тот день мы не играли в футбол. Ничего не происходило. А потом появился Месси. Вот что он мог делать. Наша командная игра могла буксовать, но у нас был козырь в виде лучшего игрока в истории. Месси выигрывал для нас матчи в одиночку.
Я испытываю эмоции, когда смотрю на него сейчас. Я продолжал играть до 39 лет, но к тому времени уже выступал в катарской лиге и много лет как перестал играть за Испанию. Сейчас Лео в таком возрасте, но когда смотришь на него, он все тот же. Он не изменился. Посмотрите на то, как его ноги все еще двигаются, на эту быструю мелкую переступь: тск, тск, тск. Любой другой завершил бы карьеру после победы на чемпионате мира в 2022 году, но он — настоящий зверь в плане конкуренции. Он убежден, что может выиграть его снова.
Я не сомневаюсь, что Аргентина дойдет до решающих стадий. И мы увидим самого лучшего Месси. Это его момент. Он готовил себя к этому психологически, хотя многие говорили, что он не в хорошей физической форме, что он уже не тот. А потом он выходит и делает хет-трик.
Его первый гол в матче против Алжира был чистым Лео. Когда Родриго Де Пауль поднял голову, Лео находился ровно в нужном месте, в идеальной точке для получения мяча. Затем он трижды оглянулся назад. Это один из его секретов. Он постоянно смотрит, постоянно оценивает то, что находится вокруг него. У него все есть в голове. Часто он просто идет пешком, но он идет и осматривается. Его партнеры по команде разыгрывают мяч, а он вычисляет, что делает опорный полузащитник соперника, что делает центральный защитник, где находится свободное пространство. Его понимание игры — высочайшего уровня.
В «Барселоне» мы выполняли много ментальных упражнений, тренировочных заданий, в которых нужно было искать пространство или свободного игрока. Лео был мастером в них. Я не преувеличиваю, когда говорю, что он мог бы играть на позиции Иньесты, на позиции Бускетса, на позиции Пуйоля, на моей позиции… Он мог делать все так же хорошо, как лучший игрок на каждой позиции. То же самое верно и сейчас.
Я написал Лео после игры с Алжиром. Я сказал ему, что он — какой-то прикол, что я мог только смеяться, когда видел, что он сделал. Это было безумие, безумие. Но таков Лео. Он всегда появляется ровно в нужный момент. Для меня он несравним. Несравним. Почти нечеловеческий.
Мне нравится говорить, что он — Майкл Джордан футбола. В футболе нет никого, с кем его можно сравнить. Он превзошел великих игроков прошлого благодаря своему долголетию: он был лучшим на протяжении последних 20 лет. Даже сейчас, спустя все это время, он выходит и показывает нам это.
Его менталитет необыкновенен. Для меня именно это выделяет его среди всех. Он не переносит поражений. У него идеальный темперамент для футбола и идеальное телосложение: его тело словно создано для игры. Забудьте о голах, которые он забил Алжиру; посмотрите на его игру в целом, на его физическое состояние, на тот напор и амбиции, которые он привносит в игру. У него менталитет чемпиона, которому никогда не будет равных.
Я видел, что в 16 лет он был исключительным талантом, но продержаться так долго — это поразительно. Я чувствую благодарность за то, что играл с Лео, за то, что наши пути пересеклись в истории.
Я не верю, что мы когда-либо снова увидим такого футболиста, как он.
