29 декабря 2025 года Китай начал крупномасштабные военные учения вблизи Тайваня, получившие название «Just Mission 2025». Маневры, включающие боевые стрельбы в пяти акваториях и воздушном пространстве возле острова, стали первыми крупными учениями НОАК в этом регионе с апреля текущего года. Новая волна военной активности Пекина происходит на фоне одобрения администрацией Трампа рекордной поставки оружия Тайваню.
Масштабы и цели учений
Представитель Восточной зоны боевого командования Народно-освободительной армии КНР Ши И заявил, что операция направлена на отработку нескольких ключевых задач: подготовку патрулей к боевой готовности на море и в воздухе, установление интегрированного контроля, блокирование ключевых портов и районов, а также проведение многомерного сдерживания.
Официальная риторика не оставляет сомнений в политическом посыле учений. В заявлении китайских военных отмечается, что манёвры служат «серьезным предупреждением сепаратистским силам, действующим в интересах независимости Тайваня, и внешним силам, вмешивающимся в его дела». Пекин называет учения «законной и необходимой мерой для защиты суверенитета и национального единства Китая».
Выбор времени для учений едва ли случаен. 18 декабря администрация Дональда Трампа одобрила продажу Тайваню пакета вооружений рекордной стоимостью — 11,1 миллиарда долларов. В состав поставки вошли реактивные системы залпового огня HIMARS, противотанковые ракеты Javelin, беспилотники Altius, гаубицы и комплектующие для другого военного оборудования.
Эта партия стала крупнейшей в истории военных поставок США Тайваню и вызвала резкую реакцию Пекина. МИД Китая заявил, что решение Вашингтона нарушает дипломатические соглашения между двумя странами, наносит серьезный ущерб суверенитету, безопасности и территориальной целостности КНР, а также подрывает региональную стабильность.
Нынешние учения можно рассматривать как демонстративный ответ на этот шаг американской администрации — способ показать, что Пекин готов отстаивать свои претензии на остров не только словами, но и конкретными действиями.
Эскалация напряженности
Последние полтора года стали периодом интенсификации китайского военного давления на Тайвань. После инаугурации президента Лая Циндэ в мае 2024 года частота и масштабы учений заметно возросли. Пекин провел несколько серий маневров под кодовыми названиями «Совместный острый меч-2024А» и «Совместный острый меч-2024Б», а весной 2025 года организовал учения «Гром над проливом-2025А» с рекордным количеством задействованных кораблей.
Статистика впечатляет: согласно данным министерства обороны Тайваня, в 2024 году расходы Китая на учения в регионе выросли почти на 40% и составили около 21 миллиарда долларов. Китайская авиация совершила почти 12 тысяч вылетов, проведя в воздухе около 37 тысяч часов, а военно-морские силы КНР зафиксировали более 86 тысяч выходов в море.
Частично признанное демократическое государство с населением около 23 миллионов человек находится в сложном положении. Официальный Пекин считает остров «мятежной провинцией» и частью территории КНР, в то время как власти Тайваня отвергают модель «одна страна, две системы», которую Китай продвигает с 1980-х годов.
Президент Лай Циндэ занял принципиальную позицию, неоднократно призывая Пекин прекратить военные угрозы и признать, что Китайская Республика (официальное название Тайваня) и Китайская Народная Республика не подчиняются друг другу. Однако такая риторика лишь усиливает раздражение китайского руководства, которое рассматривает подобные заявления как шаги к формальной независимости.
Американский фактор
Позиция Вашингтона остается сложной и многоуровневой. США не признают независимость Тайваня и не имеют с ним дипломатических отношений. При этом Закон об отношениях с Тайванем, принятый в 1979 году, предусматривает поставки острову вооружений для самообороны.
Одобрение поставок на 11,1 миллиарда долларов стало самым масштабным проявлением американской поддержки Тайбэя за всю историю отношений. Этот шаг можно интерпретировать как сигнал решимости администрации Трампа противостоять китайским амбициям в регионе, несмотря на риск обострения отношений с Пекином.
Приближается ли критическая точка?
Председатель КНР Си Цзиньпин неоднократно заявлял о намерении «воссоединить» Тайвань с материковым Китаем и называл конкретный срок установления суверенитета Пекина над островом — 2027 год. Примечательно, что этот срок совпадает с периодом второго президентского срока Дональда Трампа, который должен завершиться в начале 2029 года.
Многие военные аналитики рассматривают регулярные китайские учения как репетицию вторжения. НОАК отрабатывает способность изолировать остров, блокировать ключевые порты, осуществлять морскую и воздушную блокаду. Постоянное поддержание тайваньской армии в состоянии повышенной готовности истощает оборонный бюджет острова и может в долгосрочной перспективе ослабить его способность к сопротивлению.
Учения «Just Mission 2025» демонстрируют, что Пекин не намерен снижать градус напряженности в Тайваньском проливе. Каждое взаимодействие Тайваня с западными партнерами, каждая поставка оружия, каждое заявление о самостоятельности острова вызывает военный ответ Китая.
Ситуация создает опасный замкнутый круг: Тайвань усиливает оборону в ответ на китайские угрозы, что вызывает новые учения и еще более жесткую риторику из Пекина. Вашингтон поддерживает Тайбэй военными поставками, что Китай расценивает как вмешательство во внутренние дела и провокацию.
Проходы военных кораблей других стран через Тайваньский пролив Пекин воспринимает как вызов своему суверенитету. Любое изменение статус-кво — будь то заявления тайваньских политиков или усиление военного сотрудничества острова с США — может стать спусковым крючком для эскалации.
Остается неясным, готов ли Китай пойти на реальный силовой сценарий или продолжит стратегию постепенного давления, рассчитывая на капитуляцию Тайваня без применения военной силы. Однако очевидно одно: Тайваньский пролив остается одной из наиболее взрывоопасных точек на планете, где интересы великих держав сталкиваются напрямую, а риск просчета или случайного инцидента остается крайне высоким
