Сегодня день рождения одного из самых значимых военных теоретиков — Карла Филиппа Готлиба фон Клаузевица (1780–1831).
Решил выбрать портрет, где он юный: его знают куда меньше, чем тот заезженный образ с залысиной и в мундире.
Все-таки Клаузевиц попал в армию в 12 лет, а в первом бою побывал уже через год, в 13 лет, — да, в те времена приходилось взрослеть максимально быстро.
Клаузевиц оставил нам важное наследие, и, как мне кажется, мы не всегда до конца оцениваем, а порой и забываем, один из его важнейших выводов: действие на войне — это движение в сопротивляющейся среде, где от офицера требуются простота, ясность и дисциплина мышления.
Это, если хотите, максима: так было во времена Македонского, так есть сегодня и так будет в будущем; именно поэтому наследие Клаузевица для понимания природы войны универсально и бессмертно.
Война — это царство опасности, телесных усилий и страданий, неопределенности и случайности, где происходит уникальное и неповторимое искажение взаимодействия человека с миром.
Клаузевиц подчеркивал, что в конечном итоге все на войне подчинено одному: солдат должен быть собран, одет, вооружен, обучен, накормлен и приведен в нужное место в нужное время — чтобы вступить в бой.
Военные люди хорошо это знают: служба в основном состоит из нудной, изматывающей, отупляющей и поганящей здоровье рутины, а само действо — бой — занимает ничтожную долю времени, но именно ради него выстроено все остальное.
Эта сложность, порожденная рутиной, возникает из-за искажения реальности, которое несет сама война, — того самого «трения», когда приходится пробираться через тернии и препятствия и когда все идет не по плану.
Порой становится трудно даже ходить, говорить, спать и есть — все это требует от офицера недюжинных интеллектуальных усилий, чтобы преодолевать такую искаженную среду и уметь работать в ней.
Как говорил сам Клаузевиц: «На войне все очень просто, но самое простое оказывается наиболее сложным».
Не просто так именно простота, ясность и дисциплина мышления в западных школах военной мысли считаются важными добродетелями командира.
Потому что старина буквально оставил офицерам будущего наставление: быть проще и яснее, поскольку война — это не просто сложно, а порой невыносимо, и именно поэтому командир не имеет права усложнять ее еще больше.
