Вот это искреннее: «Разве я говорил такое? Не могу поверить, что я мог сказать такое» — на вопрос, считает ли Трамп, что Зеленский все еще диктатор, — прикладной пример реальной политики, пусть и в очень уменьшенном масштабе.
Реальность — это не то, что объективно было, а то, что называют и обозначают в данный момент.
Это как с терроризмом: террорист — это не только тот, кто убивает гражданских с целью запугивания и политическими мотивами (иначе террористами были бы все государства планеты без исключения), а тот, кого Власть маркирует этим словом, тот, кто исключен из оберегаемого пространства (gehegt — словами Шмитта), пространства, обусловленного самой Властью.
То же касается и других маркеров — диктатор, деспот, убийца, нелегитимный и т. д. Реальность — это не то, что реально случилось, а то, как это Власть называет прямо сейчас.
Именно это Оруэлл, до бездны прошаренный чел, описал в своем вот этом пресловутом «Океания никогда не воевала с Евразией». Не имеет значения, правда это или нет. То, что война действительно была, что вы сами ее видели, наблюдали, как шли на дно корабли и гибли люди, — не играет никакой роли.
Если Власть говорит вам, что войны не было, значит, ее не было. Будете возмущаться — вас либо растопчут (в диктатуре), либо затравят СМИ и ЛОМы (в демократии) по указке этой самой Власти.
Не стоит удивляться: мол, дед забыл выпить таблетки, не помнит, что говорил. Да, Трамп уже не молод, и он действительно часто путает слова, но «Зеленский — диктатор» было не просто случайной оговоркой, а зафиксированным записанным заявлением. Он прекрасно помнит это.
На схожий вопрос на встрече с Макроном (назовет ли он и Путина диктатором) Трамп ответил в совершенно вменяемом ключе: «Я просто так словами не разбрасываюсь». Он отчетливо понимает значение подобных маркировок.
Это не просто слова — они имеют вес.
Обозначение диктатор тогда было именно маркировкой (эту мысль можно развить, но я пока воздержусь), и сейчас Трамп снимает ее, возвращая Зеленского в оберегаемое пространство, потому что у них будет встреча и, вероятно, подписание договоренностей. Суверен не может встретиться с тем, кто был исключен из этого пространства (пусть даже в полушуточном тоне).
Впрочем, ничего нового на самом деле.
Как там у старика Ницше?
Государством называется самое холодное из всех холодных чудовищ. Холодно лжет оно, и эта ложь ползет из уст его.
