Парламентско-хуторская республика.

Чуть больше года хватило Зеленскому, чтобы растратить кредит доверия, выданный ему добрыми избирателями. Полтора года назад Украина переписала свою политическую хату на клопа. Он распустил Раду, создал свою партию и выиграл парламентские выборы так же убедительно, как и президентские.

Сила бренда была настолько могучей, что вчистую была выиграна мажоритарка – последнее прибежище гречкосеев – мультимиллионеров, выигрывающих округа при любой власти. Год прошел как сон пустой – и картина ровно обратная.

Судя по социологии, «Слуга народа» всухую проигрывает мэрские выборы в областных центрах, и почти наверняка – все кампании в горсоветы.Основные причины – полная бездарность центральной власти, ошибки в коммуникации с мэрами и успешная реформа децентрализации. Проведи власть местные выборы прошлой осенью, как советовал ушлый Богдан – была бы другая картина.

Может (и скорее всего – наверняка), еще хуже для страны, но другая. Однако не решились, потом начался коронавирус, локдаун при 200 больных в сутки, падение экономики и доходов населения, метания, перекрывания границ и первые бодания с мэрами. Зеленский проиграл, когда обещал передать привет от СБУ мэру Черкасс, но СБУ привета так и не передала.

Хотя Бондаренко тогда припомнил Зеленскому корпоративы во время Майдана и еще тогда, весной, заявил, что на местных выборах политсиле президента ловить в Черкассах нечего.За Бондаренко последовали демарши от мэров других областных центров.

В Киеве поняли, что у них нет ни сил, ни умения натянуть вожжи, и отпустили их. И отдали мэрам инициативу. Мол, рулите, посмотрим, как у вас получится. Это была ошибка, как минимум, технологическая.

Потому что у мэров не то чтобы получилось, но на фоне того, что творила центральная власть, действия мэров имели какую-то понятную последовательность и были подчинены какой-то понятной логике.

Мэры, в свою очередь, отлично прочувствовали ситуацию и выстроили коммуникацию с горожанами в формате «мы и они». Они – это безумный Киев, который хочет закрыть бизнес, не пускать нас на заработки, не останавливать поезда у нас на вокзале, забрать наши налоги, и вообще ограбить нас.

Читайте также:  Все так активно обсуждают проект закона о НАБУ.

И мы – население города и мэр, который рядом и видит все проблемы, и защищает нас от безумного Киева. Мэры приватизировали прибыли ситуации и предоставили Зеленскому национализировать ее убытки.

Многократно усиливал этот формат тот факт, что в глазах граждан все мэры вдруг резко стали выглядеть великими хозяйственниками. Вдруг начали реализовываться какие-то муниципальные проекты и возникать доплаты бюджетникам.

И это тоже контраст – основная зарплата мизерная, а мэр доплачивает, хотя не должен. Как тут за него не проголосовать?

А ларчик хозяйственности открывался просто – это был результат децентрализации, запущенной при Гройсмане и Порошенко, когда в бюджетах городов стали оставаться налоги. Просто денег стало больше в регионах.

Но какой процент избирателей это знает и понимает? Хорошо, если 10%.Вот и выходят такие результаты местных выборов, когда почти в каждом областном центре побеждает мэрский проект.

Апгрейд ленинской формулы: власть мэров равно несостоятельность Зеленского плюс децентрализация всей страны. Но возникает вопрос – что будет после выборов?После этих выборов мэры еще больше усилятся.

Они получат роль мажоритарных партнёров в коалициях в горсоветах. И получат мандат легитимности от избирателей, который многие будут рассматривать как ярлык на удельное княжение. Как говорил знаток рейдерских схем и региональной политики Корбан, Украина – страна хуторов.

Имея в виду, что каждая область – это монастырь со своим уставом. Думается, что после этих выборов эта картина только усугубится.И тогда возникает следующий вопрос – а не захочет ли Россия воспользоваться усугублением этой обособленности? Так, как она пыталась это делать в 2014 году, только сейчас – в более мягком, по крайней мере в начале, варианте? А почему бы и нет?Пофантазируем.

Ожидания от победителей будут больше, чем сейчас. То, что мэры делали в форсажном режиме в расчёте на переизбрание, будет минимумом ожиданий от них. Смогут ли и захотят ли они давать этот минимум с учетом того, что в местные советы мэры ведут крокодильи рты своих кошельков и смотрящих. Которые идут в местные советы с тремя целями: кушать, кушать и кушать.

Читайте также:  От статуса "денег нет" до "денег нет совсем".

Это мурены, в животы которых легко помещаются все ресурсы муниципального бюджетного океана. Взять того же Кличко, который, как девочка на шаре крутится между двумя богатырями — Комарницким и Столаром. Что – прекратится беспредел строительной мафии после его переизбрания? Только усилится.

А люди, когда выбирают – ждут чуда.А на мэров при этом еще ложится бремя коммунальных тарифов. Это, кстати, очень удачный ход центральной власти. Вы (ну и мы тоже, но раньше) орали про грабительские тарифы?

Вот вам полномочия, теперь за тарифы отвечаете вы. И когда народ осознает, что цифры в платежке – это не Зеленский, а в первую очередь мэр – тогда последнему будет несладко.Или возьмем промышленные регионы Юго-Востока.

Побеждают тут силы либо явно, либо латентно симпатизирующие пророссийской повестке, либо в лучшем случае – нейтральные и «готовые к сотрудничеству». Депрессивные предприятия, отсутствие заказов, безработица. Тут на сцене появляется коалиционный партнёр – ОПЗЖ.

Парламентско-хуторская республика.

Допустим, Медведчук опять едет к Путину и просит снять санкции с каких-то местных заводов. Ну а что, дополнительные очки мэру – решил вопрос через партнерскую парламентскую партию. Ведь мэру крайне важно представительство на всеукраинском уровне, это защищает права его княжения, и ОПЗЖ дает ему эту опцию.

А взамен на местном уровне потихоньку начинает прокачиваться повестка восстановления производственных связей с Россией и взаимовыгодного сотрудничества. Дальше – языковую тему можно поднять. Потом к любимому коньку – федерализации регионов и местным референдумам можно вернуться.

Тут же на Юго-Востоке Шарий, который не триумфально, но все-таки проходит в ряд местных советов. Шарий – это чистая точка вброса российских технологий и провокаций, ОПЗЖ ультрас.

Читайте также:  Если будет 9 тысяч заболевших - введём локдаун, - говорили они.

Процент невысокий, депутатов будет немного, но мал клоп, да вонюч, и регионы как раз правильные – Одесса, Запорожье, Николаев, фантомные новороссийские боли Путина.Это с одной стороны.

А с другой – «За майбутнє» Коломойского. Которые в Луцке, Ивано-Франковске, Черкассах и Херсоне имеют очень серьезные, а точнее определяющие позиции. Что там у нас требовал Палица, читай, Коломойский?

Парламентскую республику с двухпалатным парламентом, верхняя палата которого – это представители регионов, без которых нельзя принять ни одного важного решения. Если допустить реализацию некоего коллективного договора по ее созданию, то центр растворяется, и возникает совет упомянутых Корбаном хуторов, у каждого из которых свои интересы и хозяева.

Коломойский сегодня – это резко антизападный вектор, прямое сотрудничество с Медведчуком и российскими спецслужбами, как минимум, через их агента Деркача. Для Коломойского вариант раздробленной, парализованной, раздерибаненной между кланами Украины – это сценарий его спасения от американского правосудия.Мэрам подобные игры на грани фола могут быть интересны сугубо с точки зрения рейтинга, но вряд ли искомого Медведчуком или Коломойским результата.

Потому что у них перед глазами пример регионов, где такие игры были доведены до логического конца – ОРДЛО. Хочет ли кто-либо из мэров такого результата? Вряд ли.

Сугубо из шкурных соображений. Лучше быть большой лягушкой в маленьком пруду, чем наоборот, и не факт, что вообще быть. Им хочется спокойно сидеть на городских темах, а не играть в чужую имперскую геополитику. Кернес, договаривающийся с любой властью – живой пример.

И поэтому даже в нынешней ситуации плохо верится в то, что кто-либо из мэров будет пробовать себя в роли явного политического сателлита и идеологического проводника пророссийских сил. Особенно в нынешней ситуации.

Но в том-то и прелесть замечательного режима Зеленского, что при нем того, что будет завтра – не знает никто. И меньше всего – сам Зеленский.