На фоне того, как президент США Дональд Трамп угрожал взять под контроль Гренландию, а агенты его правительства застрелили двух протестующих в Миннеаполисе, призывы к бойкоту чемпионата мира 2026 года, который США будут принимать совместно с Канадой и Мексикой, резко усилились.
Однако эти призывы не получили значимой поддержки в кругах, которые действительно имеют значение, по крайней мере в контексте чемпионата мира. Обсуждение бойкота до сих пор исходило от критиков Трампа и его тактики и политики, а не от высокопоставленных футбольных чиновников или государственных деятелей — тех, кто реально обладает властью, способной сорвать турнир.
Идея, тем не менее, будет сохраняться и может вновь всплыть этой зимой или весной, если Трамп, известный своей непредсказуемостью, спровоцирует международное осуждение.
Поэтому по мере приближения чемпионата мира стоит рассмотреть этот вопрос, даже если полномасштабный бойкот выглядит маловероятным.
Почему вообще обсуждается бойкот чемпионата мира?
Эта идея время от времени всплывала на протяжении первого года второго президентского срока Трампа, в основном среди болельщиков, которые выступают против его империалистической политики и/или жестких мер против иммигрантов и/или других антидемократических действий.
Но по-настоящему она набрала обороты в этом месяце, когда Трамп более жестко, чем прежде, заявил, что США должны управлять Гренландией — арктической территорией, которую Дания контролирует на протяжении веков.
Изначально Трамп отказался исключать возможность военного вмешательства для захвата Гренландии и пригрозил ввести новые пошлины против европейских стран, которые будут сопротивляться его требованиям. Позже он отступил от обеих угроз, однако на фоне жесткой реакции со стороны союзников по Североатлантическому альянсу (НАТО) ряд влиятельных голосов заговорил о возможности ответных мер в виде игнорирования чемпионата мира — турнира, который Трамп ценит как платформу для улучшения собственного имиджа и, по его словам, для того, чтобы «показать красоту и величие Америки».
Кто говорит о бойкоте чемпионата мира?
Помимо болельщиков и комментаторов — таких, как бывший посол Мексики в США Артуро Сарухан, — значительная часть обсуждений исходит из двух заметных стран — членов НАТО: Германии и Франции.
В Германии Оке Гёттлих, президент клуба бундеслиги «Санкт-Паули» и один из одиннадцати вице-президентов Немецкого футбольного союза, попал в заголовки, заявив местной газете, что «настало время» «серьезно рассмотреть и обсудить» бойкот. На этой неделе он повторил и уточнил свои слова в интервью The Athletic.
Однако президент федерации Бернд Нойендорф быстро пресек эти разговоры, заявив: «Я не думаю, что это вообще является серьезной темой для обсуждения, потому что, как мне кажется, мы в [федерации] в целом согласны, что на данный момент это полностью ошибочный подход». Он отметил, что слова Гёттлиха были «заявлением одного представителя», который «еще не так давно с нами».
«К сожалению, он поторопился с этим вопросом», — сказал Нойендорф. — «Мы обсудим это на заседании исполнительного комитета [федерации] на этой неделе. Но, исходя из всего, что я слышал, а также из моего личного мнения, очевидно, что этот спор не ко времени и не имеет для нас актуальности».
Несколько других немецких футбольных чиновников поддержали позицию Нойендорфа.
Во Франции и министр спорта, и глава футбольной федерации также отвергли идею бойкота. Министр спорта Марина Феррари на прошлой неделе сказала: «На данном этапе наших обсуждений у нашего министерства нет намерений бойкотировать это крупное соревнование». А Филипп Диалло в интервью RMC Sport отметил: «Я слежу за международной ситуацией, но на данный момент абсолютно не стоит вопрос о бойкоте чемпионата мира французской сборной».
В Англии и Шотландии никто из значимых фигур эту тему не комментировал. В Испании, как сообщил The Athletic источник в Испанской футбольной федерации, реального обсуждения бойкота не было. В Австрии президент футбольной федерации заявил, что хочет «отделять политику от спорта».
На Всемирном экономическом форуме в Давосе на прошлой неделе британский писатель и политический консультант Алистер Кэмпбелл «кратко обсудил возможность европейского бойкота чемпионата мира с президентом ФИФА Джанни Инфантино», и, как написал Кэмпбелл в X, Инфантино «казался абсолютно спокойным, если не сказать — пренебрежительным».
«Но если Трамп продолжит действовать в нынешнем ключе и в том же стиле, — добавил он, — я вполне могу представить, что это произойдет».
Как мог бы реализоваться бойкот чемпионата мира?
Любой полномасштабный бойкот чемпионата мира 2026 года — то есть отказ сборных от участия — почти наверняка должен был бы исходить от согласованной коалиции национальных правительств.
Подавляющее большинство футболистов наверняка захотят играть. Их футбольные федерации, а также почти все структуры, имеющие финансовую заинтересованность в чемпионате мира, также, скорее всего, будут настроены на участие.
Единственными, кто мог бы организовать и обеспечить бойкот, являются высокопоставленные политики, прежде всего главы государств, которые рассматривали бы чемпионат мира как инструмент «мягкой силы» — как нечто, что можно использовать для сдерживания Трампа от нанесения ущерба им и другим.
По сути, именно так и был реализован единственный другой масштабный бойкот современного мегасобытия.
Был ли когда-нибудь бойкот чемпионата мира? Каков прецедент?
В далеком прошлом были страны, которые отказывались участвовать в чемпионатах мира — или в отборочных турнирах — по разным причинам.
Так, в 1934 году Уругвай решил не ехать на второй в истории чемпионат мира в Италию, якобы потому, что несколько европейских команд, включая Италию, не приехали в Уругвай на первый турнир четырьмя годами ранее.
В 1964 году, за два года до чемпионата мира 1966 года, все африканские сборные снялись с квалификации в знак протеста против того, что ФИФА выделила им, всем азиатским командам и всей Океании лишь одно общее место на турнире.
Но никогда не было бойкота чемпионата мира со стороны нескольких уже квалифицировавшихся команд по сугубо политическим причинам. Единственный реальный прецедент — возглавляемый США бойкот Олимпийских игр 1980 года в Москве.
Как произошел олимпийский бойкот 1980 года?
В конце 1979 года, за семь месяцев до тех Московских игр, в разгар холодной войны, Советский Союз вторгся в Афганистан — шаг, который президент США Джимми Картер назвал «возможно, самой серьезной угрозой миру со времен Второй мировой войны».
На следующей неделе сотрудники Госдепартамента США подготовили обширный документ с анализом возможных ответных мер на вторжение и написали: «Отказ от участия в летних Олимпийских играх в Москве станет серьезным ударом по международному престижу Советского Союза».
Они отмечали, что бойкот «нанесет американским спортсменам гораздо больший ущерб, чем повлияет на советскую политику или действия». Тем не менее, после оживленных дебатов Картер решил идти до конца. Несколько недель спустя он холодно заявил: «Ни я, ни американский народ не поддержали бы отправку американской команды в Москву, пока советские войска находятся в Афганистане».
Затем последовали самые противоречивые семь месяцев в истории олимпийского движения США. Администрация Картера запустила многовекторную кампанию давления на олимпийских чиновников и иностранные правительства, чтобы они присоединились к бойкоту. На одной напряженной встрече заместитель юрисконсульта Белого дома пригрозил уничтожить Олимпийский комитет США, если тот не выполнит требования администрации. На международном уровне для мобилизации поддержки задействовали всех — от дипломатов до Мухаммеда Али.
Спортсмены, разумеется, яростно сопротивлялись. В марте помощники Картера пригласили около ста атлетов в Белый дом, чтобы фактически объяснить им, почему они не поедут в Москву. Картер, выступавший последним, изложил свою позицию и завершил речь словами: «Я не могу сейчас сказать, какие еще страны не поедут на летние Олимпийские игры в Москву. Мы не поедем. Я говорю это без каких-либо оговорок; решение принято».
Тем не менее уже на следующий день спортсмены предлагали компромиссы и разрабатывали планы сопротивления.
Белый дом, почувствовав их несогласие, усилил давление. Косвенно он пригрозил лишить Олимпийский комитет США налоговых льгот или, среди других обсуждавшихся санкций, отобрать у него федеральные земельные участки. Выступая в апреле, Картер заявил: «Если для исполнения решения не отправлять команду в Москву потребуются юридические меры, я приму эти юридические меры».
В конечном итоге только Олимпийский комитет США мог официально отказаться от олимпийского приглашения, но Картер оставил его делегатам крайне мало пространства для маневра. На чрезвычайном заседании в апреле в Колорадо они проголосовали за бойкот Олимпиады с результатом 1 604 против 797.
В общей сложности более шестидесяти других стран последовали примеру США. Однако восемьдесят государств, включая многие европейские державы, проигнорировали американскую кампанию, поехали в Москву и приняли участие в Играх. Олимпиада состоялась, хотя и в ослабленном виде и с меньшим международным медийным вниманием.
Четыре года спустя Советский Союз возглавил ответный, но более ограниченный бойкот Олимпиады в Лос-Анджелесе. Еще через четыре года Северная Корея и несколько ее союзников бойкотировали Олимпиаду 1988 года в Сеуле.
С тех пор ни одна страна не бойкотировала ни Олимпийские игры, ни чемпионат мира.
Значит, именно это потребовалось бы для бойкота чемпионата мира 2026 года?
По сути, да.
И без одной доминирующей страны во главе процесса кампания в стиле 1980 года, скорее всего, должна была бы быть организована европейскими членами НАТО. Не считая США и Канады, девять стран НАТО (представляющих десять сборных) уже квалифицировались на чемпионат мира 2026 года. До четырех еще могут присоединиться в марте. Среди них — Испания, Франция, Великобритания (Англия), Германия, Нидерланды, Португалия и Бельгия, чьи сборные входят в десятку лучших по рейтингу ФИФА. Чемпионат мира без них и других претендентов выглядел бы нелегитимным.
«Если бы они коллективно объявили бойкот или пригрозили бойкотом, — сказал The Athletic Трэвис Мёрфи, бывший американский дипломат, ныне генеральный директор Jetr Global Sports + Entertainment, — это действительно привлекло бы внимание администрации [Трампа], учитывая, какое значение они придают чемпионату мира».
Так возможен ли вообще бойкот чемпионата мира?
Крайне маловероятно.
Более того, после того как Трамп отказался от угроз в адрес Гренландии и заявил, что он и генеральный секретарь НАТО Марк Рютте «сформировали рамки будущей сделки», риторика о бойкоте уже заметно ослабла.
Оговорка, как отметил Гёттлих в интервью The Athletic, заключается в следующем: «Мы пока не знаем, как будут развиваться ближайшие месяцы».
Прецедентов полномасштабного бойкота чемпионата мира не существует, но точно так же не существует прецедентов для многих вещей, которые делал Трамп. Если бы он, к примеру, вторгся в страну — члена НАТО и нарушил договор, который был основой послевоенного мирового порядка, это могло бы спровоцировать беспрецедентную реакцию со стороны Европы.
Бойкот чемпионата мира в целом «является одним из последних инструментов, к которым следует прибегать», — сказал немецкому изданию Deutsche Welle Могенс Йенсен, представитель датских социал-демократов. Он отметил, что он и его партия в настоящее время не призывают к бойкоту. Но при этом признал, что если США вторгнутся и спровоцируют «реальный конфликт», то «обсуждение бойкота станет очень, очень актуальным».
В таком сценарии бойкот «является рычагом, которым страны, уже квалифицировавшиеся на чемпионат мира, теоретически могли бы пригрозить», — пояснил Мёрфи. Вопрос в том, стали бы они действительно использовать этот рычаг, остается спорным и по-прежнему полностью гипотетическим. Но это, по его словам, «показывает роль спорта в современном обществе: возможно, единственное, что могло бы привлечь внимание администрации Трампа таким образом, чтобы заставить ее действовать, — или, по крайней мере, одним из таких факторов — была бы угроза спортивному событию».
Могут ли бойкотировать болельщики или дипломаты?
Гораздо более вероятный сценарий заключается в том, что в ответ на геополитические угрозы или внутренние действия определенные группы или отдельные люди решат не посещать турнир.
Так, Three Lions Pride — ЛГБТК-группа болельщиков в Англии — в начале этого месяца заявила, что не будет иметь заметного присутствия на чемпионате мира 2026 года, и опубликовала резкое заявление, в котором перечислила целый ряд причин — от «опасений за свободу слова» до «чрезмерного полицейского контроля и правоохранительной активности» в США.
Даже бывший президент ФИФА Зепп Блаттер, вторя швейцарскому юристу Марку Питу, написал в X, что болельщикам следует «держаться подальше от США!».
Это похоже на то, что происходило в 2018 и 2022 годах, когда принимавшие турниры Россия и Катар вызывали широкое неприятие по разным причинам. «Были ли люди, которые решили не ехать в знак протеста? Безусловно, — сказал Мёрфи. — Но ни одна страна не решила поступить так».
В качестве альтернативы государство может решить не направлять дипломатов, как это сделали США и другие страны на зимних Олимпийских играх 2022 года в Пекине.
Но их футбольные сборные, по состоянию на сегодняшний день, почти наверняка будут присутствовать.
