Самолёт с бортовым номером 80-1099 был впервые за 17 лет замечен в полёте после серьёзных повреждений, полученных в результате пожара гидразина в 2008 году.
Авиационные энтузиасты запечатлели его в небе над аэропортом Палмдейл (Калифорния). Фюзеляж выглядел заметно «чистым» и «обновлённым» по сравнению с машинами, находящимися в регулярной эксплуатации. По данным Стивена Фортсона, известного в X/Twitter под ником Zaphod58, первый полёт после восстановления состоялся 18 августа 2025 года. Ремонт и восстановление проводились на площадке №2 знаменитого завода Plant 42 в Палмдейле, где самолёты U-2 проходят плановое депо-обслуживание (PDM).
Борт 80-1099 вылетел с аэродрома, который совместно используют завод и аэропорт Палмдейл, и находился в воздухе около 1–2 часов, после чего вернулся обратно. Ожидается, что впереди будет ещё несколько испытательных вылетов, прежде чем самолёт получит сертификат готовности к возвращению в состав действующего парка.
Поставленный как Lockheed TR-1A в 1989 году, самолёт вместе с остальным парком был переназначен в U-2R в 1992-м, а затем в 1995 году модернизирован до стандарта U-2S. Борт 80-1099 стал последним самолётом семейства U-2, сошедшим с производственной линии. За годы службы он успел побывать на базе RAF Фэрфорд (Великобритания), на авиабазе Осан (Южная Корея) и на авиабазе Аль-Дафра в Объединённых Арабских Эмиратах.
В эксклюзивном интервью с пилотами U-2 на авиашоу EAA AirVenture Oshkosh подполковник Джон «Huggy» Хаггинс вспомнил свой вылет на борту 80-1099 в первый день операции «Буря в пустыне». Выполняя задачу фотосъёмки с большой высоты, его самолёт был захвачен радаром иракского зенитного ракетного комплекса. Неясно, был ли произведён пуск ракеты, так как с кабины пилота их видно не было.
Именно на базе Аль-Дафра в 2008 году самолёт получил серьёзные повреждения во время технического обслуживания. Пожар произошёл из-за случайного срабатывания аварийной системы запуска (ESS), которая выбросила крайне токсичный и легко воспламеняющийся гидразин. ESS на гидразине применяются на U-2 и F-16 для аварийного перезапуска двигателя в воздухе, что критически важно для одномоторных самолётов. Несмотря на свою необходимость, высокая токсичность вещества требует жёстких мер безопасности при любом риске контакта.
Первые попытки военнослужащих ВВС США отремонтировать 80-1099 после пожара оказались неудачными, и самолёт был передан на авиабазу Робинс в Джорджии для использования на земле. К 2018 году планер был включён в программу восстановления силами инженеров Lockheed Martin в Палмдейле (Калифорния).
Многие авиабазы НАТО, даже те, где не базируются F-16 или U-2 на постоянной основе, имеют специальные разделы в руководствах по эксплуатации аэродрома, в которых подробно описаны подготовительные меры для обслуживания этих самолётов. Примечательно, что одномоторный F-35 отказался от системы на основе гидразина в пользу Integrated Power Pack (IPP) — интегрированного силового блока, работающего на обычном авиационном топливе. IPP выполняет функции как аварийного источника энергии, так и вспомогательной силовой установки (APU).
Токсичное топливо широко применяется и в космонавтике, в основном для питания микродвигателей системы ориентации (RCS), которые обеспечивают маневрирование аппаратов в условиях разреженной или отсутствующей атмосферы. К ним относятся, в частности, «Спейс шаттл» NASA и космопланы X-37B Космических сил США, что хорошо видно по защитному снаряжению, которое используют специалисты при обслуживании этих аппаратов после возвращения на Землю.
Техники проводят осмотр истребителя F-16 Fighting Falcon на предмет утечки гидразина во время плановой тренировки на лётной полосе авиабазы Авиано, Италия, 10 июня 2021 года.
Предлагаемое снятие U-2 с вооружения
Решение о ремонте повреждённого U-2 было принято примерно в то же время, когда самолёту предоставили отсрочку от намеченного списания. Для всего парка U-2 были разработаны новые модернизации, направленные на расширение его возможностей и продление срока службы. Однако на момент написания статьи, если не будет ещё одной отсрочки, U-2 планируется вывести из эксплуатации в 2026 году. Возвращение борта 80-1099 в строй после семнадцати лет простоя на земле может быть лишь следствием затянувшегося процесса восстановления, но также может указывать и на пока не объявленное намерение продолжить эксплуатацию «Dragon Lady» после формально назначенного срока её ухода.
Despite plans for its retirement the U-2 continues to fly missions, here up close at RAF Fairford. More vids at link: https://t.co/pjzCLRW2es pic.twitter.com/MQP8AGVzMd
— Saint1 (@Saint1Mil) January 8, 2025
Ряд самолётов U-2 уже был выведен из эксплуатации досрочно, ещё до официального срока списания. Однако с изменением приоритетов в оборонных расходах, произошедших после смены администрации, трудно с уверенностью утверждать, что существующие планы будут выполнены в полном объёме.
Хотя изначальное предназначение U-2 — фотосъёмка с большой высоты — сегодня в значительной мере перекрывается обширными сетями разведывательных спутников, различные конфигурации этого самолёта предоставляют вооружённым силам США множество дополнительных возможностей. Кроме того, в отличие от спутников, маршрут и задачи U-2 могут изменяться в любой момент, даже во время полёта, что позволяет собирать разведданные, которые в противном случае были бы защищены противником, знающим возможности и орбиты спутников. U-2 также обладает большей грузоподъёмностью, чем RQ-4 Global Hawk, который изначально рассматривался как его замена. Последний вылет с использованием оптической панорамной камеры, работавшей на фотоплёнке, состоялся в 2022 году.
Более новые секретные беспилотники, такие как условный «RQ-180», могут предлагать схожие возможности по сбору разведданных, но поскольку они относятся к формально засекреченным проектам, в отличие от U-2, они не могут выполнять полёты на постоянной основе из или над районами, где их могли бы заметить посторонние. Предпринимались меры, особенно в Великобритании, когда U-2 выполняли боевые задания с авиабазы RAF Фэрфорд, чтобы защитить их миссии от вражеской разведки. Однако это в основном сводилось к официальным просьбам властей к авиационным энтузиастам не обсуждать полёты до тех пор, пока самолёты не вернутся на базу.
Скорее всего, речь идёт не о защите самого самолёта, а о сохранении в тайне информации о том, какая именно комбинация сенсоров и коммуникационного оборудования установлена на борту во время конкретного вылета. Хотя отслеживать U-2 по радару достаточно просто, определить его полезную нагрузку куда сложнее без непосредственной визуальной проверки с перехватчика. Однако такой вариант затруднён благодаря рабочей высоте полёта U-2 и его способности использовать воздушное пространство союзников, недоступное, например, для российских истребителей-перехватчиков. Не зная, какие именно сенсоры применяются во время конкретного полёта, противнику сложнее выработать эффективные контрразведывательные меры.
Это также может сказаться на боевой эффективности противника. Даже если разведывательный самолёт в данный момент не оснащён, к примеру, для сбора данных о радиолокационных излучениях, само его присутствие и вероятность выполнения такой задачи могут заставить противную сторону ослабить или вовсе отключить работу своих радаров и скрыть их возможности.
