Skip to content Skip to sidebar Skip to footer

Северодонецк пал. Что дальше?

Какая-то странная реакция последовала на “падение” Северодонецка.

Главный вопрос: получила ли Россия преимущество перехватом контроля над Северодонецком?

И моментальный ответ – “нет”.

По оценкам количества потерь в живой и военной силе, включая временные рамки, можно назвать взятие Северодонецка провальным по стратегической сути.

Масштабы потерь РФ несоизмеримы с полученным результатом

Если учитывать, что Кремль кинул всё на одно направление, чем, по сути, вызвал локальные наступления ВСУ на остальных частях фронта, то получается, что даже по площади захваченной территории России потеряла больше, чем приобрела. А речь идёт не столько о площади, сколько об инициативе в разных участках фронта – и практически все направления “обезвожены”, кроме нынешнего пути Северодонецк-Лисичанск.

Далее Россия резво отчиталась, что ВСУ бегут из Лисичанска

Если они так думают реально (а это повторили довольно многие российские военные аналитики, которые раньше в таком бреде не были замечены), то у Кремля огромные проблемы со стратегическим планированием.

Северодонецк, по заявлениям самих представителей Украины, не считался основной опорной точкой. Сами военные говорили, что основной рубеж опоры – Лисичанск: Северодонецк сложно держать, а позиция обороны лучше подготовлена под Лисичанском.

Это означает, что сам Киев был готов к переходу обороны Лисичанска около 3 недель назад.

Россия месяц брала тяжело защищаемую местность, имея возможность перебраться “повыше” в случае необходимости.

И эта необходимость настала практически на месяц позже, чем это предсказывала западная разведка.

Фактически “Саранча” месяц провозилась на участке фронта, которому в самых оптимистичных прогнозах давалось несколько недель.

ВСУ на данном этапе получила сверх укреплённый Лисичанск, который прикрыт Северским Донцом, вот этот “отход за реку” назвали “бегством. Он таковым не является, поскольку туда изначально планировалось передислоцировать оборону, так как Россия не умеет проходить реки. Также Лисичанск обладает важной особенностью – стратегической возвышенностью, которая упрощает работу артиллерии.

А вот РФ получает перед собой естественную преграду в виде речки, которую они уже несколько раз неудачно пытались перехватывать. Западная техника буквально сжигает на глазах “мосты”.

Насколько критично взятие Лисичанска Москвой?

На самом деле, не очень, потому что мы получим, опять же, несопоставимый уровень потерь. Россия, исходя из своего all-in на одно направление, потеряет практически все наступательные способности.

То есть в течение ближайших 3-4 недель Россия будет пытаться наступать, реализуя (и к этому нужно быть психологически готовым) череду атак с возможными незначительными успехами в ряде небольших населенных пунктов. Апогеем действительно можно стать трофей в лице Лисичанска.

А дальше, в соответствии с описанной схемой “пропорционального снижения уровня интенсивности боёв, ввиду естественного уменьшения количества техники и личного состава”, Россия перейдет в “сдерживание”.

Наступательной мощи не хватит для продвижения вперёд – при этом передовые системы Запада только начнут поступать к моменту, когда Россия начнет пытаться удерживать захваченные территории – это сделанно намеренно, чтобы не смешивать контрнаступательное вооружение с тем, которое ныне необходимо для защиты.

То есть количество и качество техники у России будет падать, а у Украины – расти.

Россия из стадии сдерживания перейдет в отступление

Сроки контрнаступления ВСУ могут сдвигаться, в зависимости от обстановки на фронте, темпов подготовки военных и возможностей для поставки западного вооружения.

Факт в том, что Россия не сможет продвинуться глубоко до тех пор, пока окончательно не выдохнется.

А после кремлёвского отступления Путина готовятся слить, на что намекает The National Interest с давним московским агентом – мистером Саймсом. “Путин должен ответить за всё”, – говорит издание, предрекавшее победу Кремля двумя неделями ранее. Элиты шевелятся..