Интересный разбор от отставного генерал-лейтенанта Воздушных сил США Дэвида Дептулы — о реальном значении эпизода с недавно поврежденным истребителем пятого поколения F-35 в контексте иранской кампании.
• За все время кампании коалиция нанесла тысячи ударов и самолетовылетов по целям в зоне действия иранских ЗРК, однако до недавнего времени не потеряла ни одного пилотируемого самолета в результате непосредственного контакта с врагом.
• Первый пораженный F-35 19 марта получил повреждения в результате попадания ракеты малой дальности с инфракрасной головкой самонаведения, но смог вернуться на базу — это важное событие, чем кажется на первый взгляд.
• Чтобы в полной мере оценить масштаб этого достижения, достаточно вспомнить Вьетнам. Там из 833 произведенных F-105 в боях потеряли 382 — почти половину всего парка, и это лишь один тип самолетов из более чем 1700 машин, не вернувшихся за всю войну.
• Потери тогда считались нормой и неизбежной платой за прорыв эшелонированной ПВО: командование изначально закладывало определенный процент не вернувшихся экипажей прямо в оперативное планирование, а летчики знали статистику наизусть.
• Именно тогда появились первые специализированные миссии — самолеты, намеренно входившие в зону поражения ЗРК, чтобы спровоцировать пуск и уничтожить радар ответным ударом. Это была война на взаимное уничтожение, где подавление ПВО само по себе стоило самолетов и людей.
• Сегодня та же задача решается принципиально иначе. Сам стелс — это не «плащ-невидимка», а инженерно выверенное снижение излучаемых сигнатур самолета до значений, при которых современные ЗРК либо не захватывают цель вовсе, либо получают слишком мало времени для уверенного пуска в большинстве случаев.
• В связке с РЭБ, подавляющей системы наведения, и средствами SEAD/DEAD (подавление/уничтожение ПВО), уничтожающими сами комплексы до входа основной волны в зону поражения, это формирует эшелонированную систему выживаемости, где каждый слой — в теории и достаточно часто на практике — компенсирует уязвимости предыдущего.
• Главный вывод, который делает Дептула, не в том, что современная воздушная война стала безопасной: риск есть всегда, как только самолет пересекает линию фронта. Суть в другом: США и их союзники фундаментально изменили саму логику потерь с появлением стелс-самолетов.
• Там, где предыдущие поколения принимали высокую убыль машин и людей как неизбежную цену доступа в защищенное воздушное пространство, сегодняшние Воздушные силы спроектированы так, чтобы минимизировать потери и одновременно максимизировать боевой эффект.
• Недавно поврежденный F-35 — это напоминание о том, что угроза реальна. Однако его возвращение на базу — свидетельство того, насколько далеко продвинулась логика и сама доктрина применения современной авиации.
