Издание The War Zone опубликовало эксклюзивное интервью с офицером подразделения беспилотных систем 1-го корпуса НГУ «Азов», который рассказал об украинской кампании ударов по российской логистике в оперативной глубине.
В настоящее время подразделение офицера использует модифицированные ударные дроны самолетного типа, включая Hornet, Darts и другие пока не раскрытые платформы, которые применяются не только у линии фронта, но и на глубине до 250 км.
Их главная задача заключается не в разовых ударах по отдельным целям, а в постоянной охоте на грузовики, топливозаправщики, железнодорожные составы и другие элементы снабжения, от которых напрямую зависит работа российской армии.
Логика здесь достаточно проста: чем дальше от линии фронта находится логистика, тем больше грузов концентрируется в одной цели и тем большую территорию России необходимо прикрывать средствами противодействия — РЭБ, антидроновыми сетками, наблюдательными постами, дронами-перехватчиками и стрелками.
Если у передовой уничтожение машины с канистрами может означать потерю примерно 40 литров топлива, то поражение автоцистерны в глубине уже превращается в потерю нескольких тонн ресурсов.
Именно поэтому удары по маршрутам, проходящим через Ростов, Мариуполь и Донецк, а также ведущим в Запорожскую область и Крым, уже создают нехватку топлива и способны снижать общий темп российских операций.
Отдельно важны технические изменения самих дронов. По словам офицера, Hornet в базовой конфигурации представляет собой тактический БпЛА с максимальной дальностью около 50 км, однако украинские подразделения дорабатывают системы связи и общую конфигурацию аппаратов, превращая их в средства оперативного уровня.
Для связи используются Starlink и другие пока не раскрытые системы, а искусственный интеллект применяется на конечном участке полета, помогает с наведением, навигацией, ориентацией и распознаванием целей.
При этом, согласно принятой подразделением политике, окончательное решение об ударе принимает оператор, хотя технически вся процедура может проходить и без участия человека.
Россия уже пытается адаптироваться к таким ударам. На дорогах появляются грузовики с необычной контрастной окраской, которая, предположительно, должна затруднять работу алгоритмов распознавания. Также используются антидроновые сетки, наблюдательные посты и люди с ружьями вдоль критически важных маршрутов.
Однако пока, по оценке украинской стороны, Россия не выработала эффективной тактики противодействия таким ударам.
Главный вывод материала заключается в том, что современные дроны все меньше похожи на готовое изделие «из коробки» и все больше зависят от способности подразделений самостоятельно и быстро переделывать платформы под конкретные задачи.
Поэтому каждое подразделение должно иметь собственную лабораторию, которая сможет постоянно перенастраивать, модифицировать и адаптировать аппараты к постоянно меняющимся условиям войны.
