Масштабы и география протестов
В конце декабря 2025 года в Иране начались массовые протесты, которые продолжаются и в январе 2026 года. География выступлений охватила уже около 50 городов в различных провинциях страны, что делает эти протесты самыми масштабными со времён событий 2022 года, связанных с гибелью Махсы Аменит.
Эпицентром волнений стал большой тегеранский базар — место, которое власти всегда считали наиболее опасным для режима из-за высокой организованности торговцев. Именно отсюда протесты распространились на другие крупные города, включая Ширас, Исфахан и Мешхед.
Особую тревогу у властей вызывают события в провинциях Хамадан и Луристан. В городах Аздабат, Азна и Кудешт большинство районов фактически перешло под контроль протестующих — там отсутствует полиция и войска. Критически важным является город Бендер-Аббас, где расположен единственный глубоководный торговый порт Ирана, через который поступает 70-80% всего импорта в страну.
Экономические корни кризиса
Непосредственной причиной протестов стала катастрофическая экономическая ситуация. Инфляция в октябре 2025 года составила 48,5%, снизившись к декабрю до 42,2%, что всё равно остаётся критически высоким показателем. Иранский реал обвалился почти до 1,5 миллиона за доллар.
Цены на продукты питания выросли на 60-70% за несколько дней, что вынудило большинство иранских семей ограничивать себя в товарах первой необходимости. К экономическим проблемам добавились инфраструктурные кризисы с водоснабжением, наводнения и проблемы с электроэнергией.
На экономические трудности наложились последствия поражения в двенадцатидневной войне с Израилем, дополнительные санкции и возобновление механизма snapback. При этом иранская верхушка — Рахбар, его окружение и Корпус стражей исламской революции — продолжают жить в достатке, что усиливает народное недовольство.
Эскалация конфликта
Первоначально протесты носили экономический характер, однако после первых столкновений с полицией и появления погибших — по данным на начало января 2026 года их около восьми человек среди силовиков и протестующих — лозунги быстро стали политическими. Основным требованием стало: «Смерть диктатору. Смерть Хаменеи. Свобода, свобода, свобода».
Протестующие начали атаковать символы режима, сжигать плакаты с изображением Хаменеи и валить памятники. В городах Бахтиари и Чахармахал предпринимались попытки штурма местных отделений ополчения Басидж. В Харамабаде произошли тяжёлые столкновения. В Абадане протестующие стали останавливать машины скорой помощи, обнаружив, что власти используют их для переброски боевиков Басиджа.
Реакция властей
Власти поначалу пытались не допустить жёсткого подавления протестов. Полиция применяла слезоточивый газ, но обычно отступала, чтобы не провоцировать масштабное насилие. Однако по мере эскалации в дело было введено ополчение Басидж — военизированное формирование при Корпусе стражей исламской революции.
Официальные иранские СМИ сначала игнорировали протесты, затем начали представлять участников выступлений как мятежников, действующих под влиянием внешних сил — Израиля, США, Великобритании и НАТО. В конце декабря 2025 года иранские власти объявили канадский военно-морской флот террористической организацией, что вызвало дополнительное озлобление протестующих из-за абсурдности этого решения.
Для подавления протестов власти используют объявление выходных дней под предлогом холодной погоды и экономии электроэнергии. В некоторых городах начинают вводить комендантский час. Интернет пока не отключён полностью, но в значительном количестве провинций его скорость замедлена.
Международная реакция
Президент США Дональд Трамп в начале января 2026 года опубликовал заявление в своей социальной сети о том, что если Иран будет стрелять и убивать мирных протестующих, Соединённые Штаты готовы вмешаться. «Мы заряжены и готовы к действиям», — заявил американский президент.
Поддержку протестующим выразили также Израиль и Великобритания. Иранские оппозиционеры призывают Израиль нанести символические удары по полицейским участкам или отделениям Басиджа для воодушевления народа, однако подобные действия могут привести к полномасштабной войне вместо символической поддержки.
Всё чаще на протестах звучит имя Резы Пехлеви, сына последнего шаха Ирана. Среди протестующих растёт мнение, что именно он является законной властью, а нынешний режим — узурпаторами, захватившими власть в 1979 году.
Проблемы и перспективы протестного движения
Несмотря на масштабы и географию протестов, их успех вызывает сомнения из-за отсутствия двух ключевых факторов любой успешной революции.
Во-первых, отсутствует организованная политическая структура, способная взять власть после возможного падения режима. Вся иранская оппозиция либо физически уничтожена, либо находится в тюрьмах, либо выдавлена за границу. Зарубежная оппозиция разобщена, живёт в разных странах и не имеет единого координационного центра.
Во-вторых, у протестующих нет собственной силовой компоненты. Иранская армия не демонстрирует готовности перейти на сторону восставших и находится под жёстким контролем Корпуса стражей исламской революции. КСИР представляет собой альтернативную армию, лучше вооружённую и подготовленную, чем регулярные войска. Большая часть его командного состава имеет боевой опыт, полученный в Сирии.
Режим обладает развитым репрессивным механизмом, включающим полицию, Басидж и КСИР. Пока задействована лишь малая часть возможностей силового аппарата. Главная цель режима — собственное физическое выживание, и для этого власти готовы пойти на любое количество жертв. Порог жестокости у них, по сути, отсутствует.
Энергетический кризис как дополнительный фактор
Параллельно с протестами Иран переживает серьёзный энергетический кризис. Из-за проблем с обогревом властям приходится объявлять выходные дни в школах, университетах, государственных учреждениях, офисах и банках для экономии электроэнергии. Эта мера охватила значительную часть провинций и используется также для ограничения передвижения населения.
Выводы
События в Иране находятся на промежуточной стадии развития. Пока рано делать окончательные выводы о перспективах протестного движения. Власти ещё не перешли к решительному жёсткому подавлению, возможно, рассчитывая, что люди «выпустят пар» и разойдутся. Однако ситуация может развиваться и в противоположном направлении.
При отсутствии организованного руководства и силовой компоненты у протестующих, а также учитывая готовность режима к неограниченной жестокости, шансы на успешное свержение власти остаются под большим вопросом. История показывает, что стихийные протесты без выполнения определённых условий и закономерностей редко приводят к желаемому результату.
Однако масштабы народного недовольства и готовность людей выходить на улицы, несмотря на риски, свидетельствуют о глубоком кризисе легитимности режима. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, сможет ли протестное движение обрести организационную структуру и силовую поддержку, либо власти перейдут к масштабным репрессиям.
