Насчёт того, что «США обсуждают с РФ многомиллиардную сделку по нефти в рамках урегулирования с Украиной».
Ну… не то чтобы прям совсем не так, но немного притянуто за уши.
Почему «Лукойл» продаёт зарубежные активы
Из-за чего вообще весь сыр-бор?
Как вы помните, год назад Минфин США ввёл санкции против «Лукойла» и «Роснефти» и постановил, что «Лукойл» должен продать свои зарубежные активы.
Формально санкционный механизм устроен несколько иначе. 22 октября 2025 года OFAC заблокировал «Лукойл» и «Роснефть», а уже позднее начал выдавать специальные лицензии, позволяющие вести переговоры о продаже зарубежных активов «Лукойла». По действующим на сентябрь 2026 года правилам сама продажа требует отдельного разрешения OFAC, связи зарубежного бизнеса с «Лукойлом» должны быть полностью разорваны, а деньги, причитающиеся российской компании, должны оставаться на заблокированном счёте под юрисдикцией США до снятия санкций.
Началась эпопея с продажей этих активов длиной в год, которая длится по сей день.
Кто уже пытался купить активы
Вначале их под шумок попытался выкупить Gunvor Геннадия Тимченко, Минфин США отклонил сделку.
Затем их вроде как решили продать «Карлайлу» — близкому к Трампу инвестиционному фонду, но без прямого участия семьи Трампа, — однако Трамп поругался с одним из его основателей Дэвидом Рубенштейном, поувольнял его откуда только мог, и всё застопорилось.
Здесь есть два уточнения. Тимченко действительно был сооснователем Gunvor, однако полностью продал свою долю ещё в марте 2014 года. Попытка Gunvor купить международный бизнес «Лукойла» в 2025 году действительно была заблокирована американскими властями.
Что касается Carlyle, конфликт Трампа с Дэвидом Рубенштейном публично подтверждён, однако открытых подтверждений того, что именно этот конфликт остановил сделку по «Лукойлу», нет. Reuters сообщал о предварительной договорённости с Carlyle, а Financial Times позднее писал, что сделка примерно на $20 млрд застряла на этапе согласования между американскими ведомствами.
Кто претендует на активы сейчас
И вот сейчас, как сообщает The New York Times, обсуждается продажа зарубежных активов «Лукойла» фонду спортивного инвестора Тодда Боэли, который задонатил $2 млн на предвыборную кампанию Трампа, соинвесторами которого являются шейхи Мутаз и Рамез Аль-Хайят из Катара, а также шейх Тахнун ибн Заид из ОАЭ, брат президента Мухаммада ибн Заида.
По данным The New York Times, группа, претендующая на активы, действительно включает Боэли, две ближневосточные структуры, связанные деловыми отношениями с семьями Уиткоффа или Кушнера, а также подразделение правительства США. Стоимость международного портфеля «Лукойла», включающего нефтяные месторождения, НПЗ и сети АЗС, ранее оценивалась примерно в $20–22 млрд. Окончательной сделки пока нет: она требует одобрения и американской стороны, и Москвы.
Связи инвесторов с семьями Трампа и Уиткоффа
И да, братья Аль-Хайят являются партнёрами Иванки Трамп, старшей дочери Трампа, по разработке курортной недвижимости в Албании, а шейх Тахнун имеет капитал в фондах сыновей Трампа и Уиткоффа.
Братья Аль-Хайят действительно участвуют в финансировании и строительстве крупного курортного проекта в Албании, связанного с Джаредом Кушнером и Иванкой Трамп. Связь Тахнуна с бизнесом семей Трампа и Уиткоффа ещё прямее: структура, связанная с ним, приобрела за $500 млн 49% World Liberty Financial — криптокомпании, связанной с сыновьями Трампа и семьёй Уиткоффа. По опубликованным данным, часть первоначального платежа получила семья Трампа, а не менее $31 млн — структуры, связанные с семьёй Уиткоффа.
И вот смотрите: с одной стороны, да, пиздец, Трамп продаёт активы «Лукойла» чуть ли не своей семье.
С другой… а чего вы вообще ждали от Трампа, что он продаст активы Хантеру Байдену? Или проведёт честный тендер, и их сможет выкупить какой-нибудь «Шеврон»? «Шеврон», кстати, проявлял интерес.
Действительно, Chevron входила в число компаний, претендовавших на международные активы «Лукойла». В начале 2026 года Reuters называл среди участников борьбы Carlyle, связку Chevron и Quantum Capital, а также инвесторов из ОАЭ и других стран.
Конечно, нам всем бы хотелось, чтобы активы «Лукойла» достались какому-нибудь компетентному западному гиганту, но так как мы с вами живём не в идеальном, а в реальном мире, то пусть уж их лучше пилит семья Трампа вместе с шейхами, чем ими бы продолжал владеть Кремль.
Как сделка связана с переговорами по Украине
А привязка к Украине здесь вообще постольку-поскольку. Просто потому, что сделка по активам «Лукойла» обсуждалась на встрече Уиткоффа и Кушнера в Кремле 5 сентября. Как это связано с мирным урегулированием? Да никак.
Здесь всё же есть важное уточнение. Сделка действительно не выглядит как часть формулы «нефть в обмен на мир» и не называется условием мирного соглашения. Но совсем отделять её от переговоров по Украине тоже нельзя.
Ещё при введении санкций против «Лукойла» и «Роснефти» Минфин США прямо заявил, что использует давление на российский нефтяной сектор, чтобы подтолкнуть Москву к прекращению войны.
В феврале 2026 года Reuters сообщал, что американская администрация намеренно замедляла продажу международных активов «Лукойла», используя её как дополнительный рычаг в переговорах с Россией по Украине.
А по данным The New York Times, 5 сентября Путин сам поднял вопрос этой сделки на встрече с Уиткоффом и Кушнером в Кремле и представил её как возможную демонстрацию того, что Россия и США снова могут вести крупный бизнес друг с другом. То есть связь с переговорным процессом существует, но это не то же самое, что «многомиллиардная нефтяная сделка в обмен на урегулирование войны в Украине».