Карта от аналитического центра Geopolitical Futures, посвящённая Мекканскому пакту — тому самому новому «мусульманскому НАТО», в который входят Саудовская Аравия, Турция и Пакистан.
Как считает этот тинк-тэнк, Мекканский пакт в значительной степени отвечает интересам США, заинтересованных в том, чтобы региональные игроки активнее противодействовали Ирану.
Это укладывается в новую геополитическую стратегию США — увеличение самостоятельности региональных акторов и перекладывание на них части ответственности за безопасность в регионе.
Мекканский пакт был подписан 7 августа 2026 года лидерами Саудовской Аравии, Турции и Пакистана. Его ключевое положение предусматривает, что вооружённое нападение на одного участника рассматривается как нападение на всех троих. 31 августа страны официально объявили о создании Мекканского оборонного альянса со штаб-квартирой секретариата в Эр-Рияде.
В рамках этой логики Вашингтон также заинтересован в том, чтобы новые операции Израиля против Ирана не подрывали отношения США с суннитскими государствами.
В целом, даже без этой самой новой стратегии США, это довольно старый подход Вашингтона — поддержание регионального баланса сил, в том числе между суннитами и шиитами в их многовековом противостоянии.
Например, нечто подобное мы наблюдали в Сирии в 2019 году, когда США, вооружавшие и поддерживавшие курдов, фактически дали Турции возможность провести операцию на севере Сирии, отведя свои войска с пути турецкого наступления.
По сути, операция проходила с негласного согласия Вашингтона.
Вместе с турецкой армией в район операции вошли десятки тысяч суннитских боевиков из протурецких формирований.
Эти самые суннитские формирования одновременно выступали противовесом режиму Асада (алавитское меньшинство), который опирался на боевиков и советников Ирана (шииты) и «Хезболлу» (шииты), находившихся не просто в Сирии, а во всех регионах, подконтрольных режиму.
При этом официальная позиция Вашингтона в октябре 2019 года отличалась от трактовки событий как согласованной операции. Американские власти заявляли, что не поддерживают турецкое наступление. Однако вывод американских подразделений из приграничной зоны непосредственно перед началом операции 9 октября вызвал обвинения в том, что администрация Дональда Трампа фактически дала Анкаре негласное разрешение на наступление.
Сейчас, в каком-то смысле, США пытаются реализовать схожую логику регионального балансирования, но уже в гораздо большем масштабе, пользуясь тем, что ни Турции, ни Саудовской Аравии не нужен режим аятолл в Иране (это не считая исторической неприязни между суннитами и шиитами).
Ну и слон в комнате — тот факт, что саудиты — это союзники США, турки не просто союзники, но и члены НАТО, и таким образом в эту западную обойму добавляется Пакистан, над которым Вашингтон аккуратно и нежно колдует уже не первый год.
Пакистан чисто по-человечески понять можно: там не на шутку очкуют от Индии и ядерного конфликта, и поэтому попасть в тусу с союзником из НАТО (Турция) — кто от такого откажется.
Geopolitical Futures в целом отводит этому новому пакту именно что отдельную роль в дальнейшем сдерживании Ирана и усилении давления на режим аятолл.
При этом аналитики Geopolitical Futures оценивают возможности нового альянса с определённой осторожностью. В материале от 27 октября 2026 года Камран Бохари отмечает, что Турция, Саудовская Аравия и Пакистан пока располагают ограниченными возможностями для предотвращения новой эскалации. По его оценке, до создания полноценной региональной системы безопасности на основе Мекканского пакта могут пройти годы.
Уже сам факт существования подобного альянса создаёт дополнительный фактор давления на Тегеран, поскольку потенциально ограничивает его свободу действий и заставляет учитывать возможность координации между несколькими региональными государствами (плюс Египет и т. д.).
Более того, сами участники пакта заинтересованы в том, чтобы избежать большой региональной войны, последствия которой им же и придётся разгребать, а для этого им нужно сдерживать Иран, который с его экспансией исламской революции и вооружением кучи шиитских милиций является главным триггером и драйвером.
Что логично, а то альянс купил, оружие купил, а воевать не купил — в мире взрослых так не бывает.
Вместе с тем официально Мекканский пакт не объявлен альянсом против Ирана. Турция и Пакистан подчёркивают его оборонительный характер.
Более того, 26 октября представители трёх государств провели переговоры с руководством Ирана в Тегеране, пытаясь предотвратить дальнейшую региональную эскалацию и содействовать возобновлению переговоров между Вашингтоном и Тегераном.
К концу октября соглашение уже перешло к практической реализации.
Ещё 5 октября участники договорились задействовать механизмы коллективного сдерживания после атак поддерживаемых Ираном хуситов на Саудовскую Аравию.
27 октября комитет турецкого парламента одобрил договор, передав его на рассмотрение полного состава парламента.
Египет, пока не присоединившийся к пакту, отдельно разрешил своим вооружённым силам оказывать оборонную помощь Саудовской Аравии.
30 октября представитель вооружённых сил Пакистана Ахмед Шариф Чаудри также заявил, что соглашение не исключает присоединения новых государств, в том числе самого Ирана. Таким образом, дальнейшее развитие Мекканского пакта будет зависеть не только от военного противостояния с Тегераном, но и от способности его участников сформировать более широкую региональную систему безопасности.