Контрнаступление на Александровском направлении показало необычную для нынешней войны последовательность: танки вернулись на поле боя не как средство первого прорыва, а как завершающий элемент операции, для которой условия создавались месяцами.
По данным The Telegraph, в боях могли участвовать в том числе британские Challenger 2. Но прежде чем бронетехника смогла приблизиться к передовой с приемлемым уровнем риска, украинским подразделениям понадобилось около восьми месяцев, чтобы постепенно ослабить российскую систему разведки, ударных дронов, радиоэлектронной борьбы и снабжения.
Сначала лишить «киллзону» снабжения
Главной проблемой для бронетехники последних лет стала так называемая «киллзона» — пространство возле линии фронта, где движение крупной техники быстро обнаруживается беспилотниками, после чего по цели работают FPV-дроны, артиллерия и другие средства поражения.
Украина попыталась бороться не с отдельными дронами, а со всей системой, которая позволяет им постоянно находиться в воздухе.
Ближе к передовой удары наносились по маршрутам снабжения российских операторов. Примерно в 16 километрах от фронта задачей было не допустить доставки новых беспилотников и аккумуляторов. На глубине порядка 30–40 километров давление переносилось на снабжение артиллерии.
Ещё дальше поражались маршруты, обеспечивавшие российскую группировку в целом. The Telegraph пишет, что отдельные логистические цели находились более чем в 160 километрах от линии фронта. Только за май украинская сторона нанесла более 200 ударов по российским логистическим машинам.
Таким образом, речь шла не об одном прорыве обороны, а о постепенном сокращении возможностей российских подразделений поддерживать прежнюю плотность дронов, артиллерии и разведки.
Дроны использовали для поиска самой системы противодействия дронам
Следующим этапом стала борьба с российскими беспилотными подразделениями, радарами и средствами РЭБ.
Украинские экипажи последовательно запускали беспилотники и отслеживали, где именно они теряются. Координаты таких случаев заносились в единую систему и учитывались при следующих полётах. Так постепенно формировалась картина расположения средств, которые прикрывали российские позиции.
После ударов и постоянного давления часть российских расчётов начала отходить дальше от линии соприкосновения. Вместе с операторами перемещалось и оборудование РЭБ.
«Киллзона» при этом не исчезла. Она просто оказалась отодвинута от участка, через который украинским подразделениям предстояло наступать. Именно такое изменение условий, по оценке опрошенных The Telegraph специалистов RUSI, позволило снова использовать тяжёлую бронетехнику там, где раньше её появление было слишком рискованным.
Российские сообщения стали ещё одним источником разведки
Отдельную роль сыграла радиоэлектронная и коммуникационная разведка.
The Telegraph сообщает, что украинские подразделения получили доступ к сообщениям российских военных и могли видеть их реакцию на падение украинских снарядов. Это давало дополнительную информацию при корректировке последующего огня.
Эксперты, с которыми разговаривало издание, предполагают, что одним из способов получения таких данных могли быть установленные на беспилотниках ложные базовые станции мобильной связи. Находящиеся поблизости телефоны могли воспринимать их как обычную вышку и подключаться к ней. При этом публикация не подтверждает, что именно этот способ применялся во всех описанных эпизодах.
Пехота прошла первой
После ослабления российской системы наблюдения и поражения начался наземный этап.
Вперёд двигались небольшие группы десантников и штурмовиков. Они искали промежутки между позициями, проникали в глубину обороны, а хорошо укреплённые точки по возможности обходили вместо немедленного штурма.
Такая тактика имела и обратную сторону. За линией украинского продвижения оставались отдельные группы российских военных, которых затем приходилось искать и уничтожать. По данным The Telegraph, именно зачистка таких очагов стала одной из наиболее опасных частей операции.
До района боёв украинские военнослужащие местами проходили пешком около 20 километров. Лесополосы были уничтожены или заминированы, а временные переправы через реки российские силы регулярно поражали. В одном из эпизодов бойцы пересекали реку вплавь, после чего беспилотники доставляли им на противоположный берег сухую одежду.
И только потом появились танки
Тяжёлая бронетехника вошла в бой уже после того, как пехота заняла территорию.
Это принципиальное отличие от классического представления о танковом наступлении. Машины не возглавляли колонны, которые должны были прорвать российскую оборону. Танки использовались для огневой поддержки, поражения позиций с дистанции и отражения контратак на уже занятой территории.
По данным The Telegraph, среди применявшихся машин, вероятно, находились Challenger 2, хотя украинская сторона официально состав задействованной бронетехники подробно не раскрывала. Известно также, что участвовавшие в операции соединения имели как западные, так и советские типы бронетехники.
Получается, что дроны не вытеснили танки с поля боя окончательно. Они изменили условия, при которых танк вообще может быть туда введён.
Сначала необходимо нарушить снабжение противника, отодвинуть его беспилотные расчёты и РЭБ, получить преимущество в разведке и провести вперёд пехоту. И только после этого тяжёлая машина получает возможность работать относительно близко к линии соприкосновения.
Официально наступательная операция на Александровском направлении продолжалась с 29 января по 12 августа 2026 года. Украинское командование сообщило о восстановлении контроля над 745 квадратными километрами территории и 26 населёнными пунктами в Днепропетровской, Донецкой и Запорожской областях. Кроме того, более чем на 300 квадратных километрах проводилась зачистка российских подразделений, проникших в украинский тыл.
ISW независимо оценивал подтверждённую площадь украинского продвижения примерно в 627 квадратных километров, отдельно отмечая, что его консервативная методика картографирования могла недооценивать реальные изменения линии фронта. Аналитики также связывали успех операции с сочетанием ударов по логистике, преимуществом в тактических дронах, подавлением российских систем и более качественным оперативным планированием.
Александровское направление в этом смысле стало примером того, какой может быть механизированная операция в условиях насыщенного дронами фронта: сначала необходимо изменить само поле боя — и только затем выпускать на него танки.