Прочитал с утра, что Украина должна выбрать между плохой сделкой и продолжением войны.
Это не так. Сейчас выбираем не мы.
Мы не можем принять 28 пунктов, которые предлагают путинские посредники. А 20 пунктов, над которыми работают команды Украины и США (та самая «плохая сделка») не нравятся Путину. Что он вчера и продемонстрировал историей с «атакой на Валдай».
За последние полтора месяца под давлением Трампа наши красные линии сильно мутировали, деформировались или вообще испарились. Похоже, что мы можем получить приемлемые гарантии безопасности от США и европейских стран, но в остальном хватает пунктов, которые делают сделку плохой.
Но эта плохая сделка кажется Путину недостаточно плохой.
Сейчас выбор за Путиным. И пока он выбирает продолжение войны.
Лучшее время для выхода он уже упустил — после октябрьских санкций США против «Роснефти» и «Лукойла» цены на российскую нефть сильно упали, что нанесло дополнительный удар по нефтегазовым доходам бюджета РФ.
Первые три года войны в российскую армию и военную промышленность вбрасывались огромные деньги из «кубышки», что позволяло показывать экономический рост. Да и «простые россияне» не особо чувствовали последствия — наоборот, рынок труда переживал бум, зарплаты росли.
Но теперь все — остатки кубышки решили приберечь на самый черный день, а дыру в бюджете полностью закрывать внутренними займами под 15%. А это совсем другая история.
Теперь затраты режутся и даже военные расходы в бюджете-2026 по сути зафиксированы.
Бурный рост позади. Впереди стагнация и рецессия.
Я ошибся, предполагая, что Путин подумает на шаг вперед и остановится раньше, чем жопа засветит всеми своими гранями. Не остановился, а только дал намек, что может — уж очень хочется получить Донбасс хоть переговорами, хоть военным путем.
Тем более, что Генштаб нашептывает ему сладкие слова про вот-вот развал украинской обороны и вот-вот захват Купянска Донбасса.
И поэтому 2026 год будет годом выбора Путина — выбора между мечтой хапнуть побольше и страхом лишиться титула «Спаситель от проклятых 90-х», которым он так гордится.
